Живым или Мертвым - Грант Блэквуд

Тарик свернул направо. Коттедж Эмира находился уже совсем рядом, и Тарик задумался об этом. Жизнь здесь была куда комфортабельнее, чем в пещерах Западного Пакистана, что лично ему, Тарику, очень нравилось, за что, конечно, следовало благодарить Аллаха. Он сбавил скорость, включил поворотник и завернул налево. Он сам и его соратники соблюдали все американские законы, о которых знали.

— Приехали?

— Да, — подтвердил Тарик.

«Хороший выбор», — подумал Хади, но не стал говорить этого вслух. Эмир вполне мог приобрести жилище, лучше приспособленное для обороны, но это заинтересовало бы соседей. К тому же в век вертолетов и бомбардировщиков наземная оборона утратила всякий смысл. На подлете к Лас-Вегасу пилот по трансляции предложил обратить внимание на огромную базу ВВС США, расположенную немного севернее города. Еще одна хорошая мысль друга — поселиться рядом с такой большой воинской частью врагов — нет, не просто хорошая, а замечательная, гениальная мысль. «Поселиться на безбожном Западе, причем в самой безбожной его части!» — восхищенно думал Хади. Интересно, сколько времени он все это готовил? Как организовал? Что ж, именно поэтому он и смог возглавить организацию — благодаря своему умению видеть то, что недоступно другим. То место в мире, которое он занимает, досталось ему по заслугам, и на этом месте он имеет возможность — имеет право! — выбирать свой собственный путь и вести по нему мужчин… и женщин, которые повинуются стоящему у руля. «У любого есть свои потребности и свои слабости», — напомнил себе Хади. Эта слабость совершенно ничему не мешает. Ведь и сам Хади не чурался в Риме кое-каких радостей. И довольно часто, но не чувствовал из-за этого угрызений совести. Вот и с его другом точно так же. И ничего удивительного тут нет.

Автомобиль въехал в гараж. Хади сразу заметил, что одно место там было свободно. Неужели он завел еще одного слугу? Он вышел из машины, достал вещи из багажника и направился к двери.

— Хади! — раздался громкий голос из двери, ведущей в дом. Ворота гаража уже закрывались.

— Эффенди! — почтительно произнес Хади. Они обнялись и поцеловались, как предписывала их культура.

— Как прошел полет?

— Четыре полета. Спокойно, только очень утомительно. — Хади, улучив момент, взглянул в лицо хозяина. По голосу его вполне можно было узнать. А по лицу — нет. Саиф Рахман Ясин полностью преобразился. Нос, волосы, даже глаза. «Может быть, они и были такими?» — спросил он себя. Но их выражение осталось прежним. Но в том, что он рад видеть друга детства, сомнений быть не могло, и улыбка на этом новом лице ничуть не походила на ту, которую иной раз можно было увидеть на экране телевизора или газетной странице.

— Ты прекрасно выглядишь, мой друг, — сказал Хади.

— Я здесь веду спокойную жизнь со всеми удобствами, — объяснил Эмир, сопроводив эти слова одной из своих редких улыбок. — Слава Аллаху, здесь не нужно лазить по горам. В том, чтобы жить прямо у них под носом, как сказали бы они, немало преимуществ.

— Когда я узнал об этом, то подумал, что ты сошел с ума. Но теперь я вижу твою мудрость.

— Спасибо. — Эмир обнял его за плечи и подтолкнул к входу в дом. — Ты предпочитаешь путешествовать под видом еврея, так ведь? Это правильно. Здесь их очень много.

— Правда, что этот город настолько развращен, как о нем говорят?

— Пожалуй, что да. Население здесь очень непостоянно. Никто никого не знает, за исключением разве что ближайших друзей, как в Ливане.

— Или в Бахрейне.

— Это слишком близко к дому. — Эти слова не нуждались в пояснении. Слишком много саудовцев разъезжало там в своих лимузинах с шоферами, наслаждаясь плотскими радостями. Очень многие из них могли бы узнать его по голосу, а то и в лицо, несмотря на то что оно сильно изменилось. Королевская семья желала его смерти ничуть не меньше, чем американцы. Родственники с радостью поставили бы на площади Чоп-Чоп в Эр-Рияде громадные экраны, чтобы неверные могли наблюдать за последними минутами его жизни и снимать их на видеокамеры и прочие подобные штуки. За его голову многие обещали награду… И та, которую сулили американцы, была отнюдь не самой большой. — Пойдем. Выспишься на хорошей кровати.

И Хади вслед за ним прошел через кухню в дом. Там они повернули налево и направились в крыло, где находились спальни.

— У тебя здесь безопасно? — спросил Хади.

— Да. Но в любом случае я могу выбраться отсюда за несколько минут. Не сказать чтобы идеально, но вряд ли можно устроить что-то лучше.

— Ты проверяешь маршрут отхода?

— Каждую неделю.

— Как и я в Италии.

— Отдыхай! — сказал Эмир, распахивая дверь спальни. — Может быть, хочешь чего-нибудь?

Хади покачал головой.

— Можно бы и поесть, но прежде всего выспаться. Утром побеседуем.

— Доброй ночи, мой друг. — Эмир потрепал гостя по плечу и закрыл дверь. Человек пролетел почти шесть тысяч миль. Немудрено, что он вымотался.