Искушение - Питер Джеймс

Что касается Стасси, то она оказалась сообразительной и работящей девушкой, и Джек вскоре подружился с ней. Карен не замечала, чтобы Стасси проявляла интерес к Джо, не видела подобного интереса и с его стороны. Тем не менее, бдительно следила за девушкой, хорошо понимая, какой стройной, свежей и юной она выглядит по сравнению с ней. С некоторой тревогой Карен стала замечать, что Стасси начала тратить больше денег и стиль ее одежды сделался более современным – вероятно, под влиянием телевидения и встреч с другими студентами.

Сейчас Карен наблюдала, как Стасси затаскивала на кухню тяжелые пластиковые сумки с продуктами. На ней был свободный джемпер, брюки и кроссовки. Карен села за кухонный стол, поставив костыли рядом, и принялась помогать девушке выгружать содержимое сумок на стол. Была пятница, полдень.

Завтра уик-энд, думала Карен. Джо и Джек останутся дома. Ей не терпелось составить им компанию. Возможно, из-за постоянного утомления она не могла долго читать, трудно было сосредоточиться на смысле, а телевизионные передачи ее мало интересовали. Погода испортилась, и она не могла часто выходить в сад. Об аэробике нечего было и говорить, и в первый раз в своей жизни она почувствовала, как долго тянется время.

Ее часто навещали подруги и соседки, особенно Мюриел Аркрайт, от которой у нее уже кругом шла голова. Хотя поначалу она нуждалась в поддержке. И ей даже казалось, что, приглашая их, она заставляет дам выполнять утомительную работу.

Хлопнула входная дверь – это Стасси внесла на кухню еще одну сумку и поставила на пол.

– Фу, вот и все! – сказала она. На ее висках выступили бусинки пота. Стоял теплый день, и двери из патио в сад были открыты.

– Не хотите ли выпить кофе, Карен?

– Конечно. – Карен заглянула в сумку. – Вы не привезли яблочный сок?

Стасси озадаченно посмотрела на нее:

– Я не увидела его в списке.

– Его и не было в списке. Я сказала о нем, когда вы уезжали.

Стасси нахмурилась:

– Сказали? Простите, я совсем забыла.

Карен задумалась. Она четко помнила, что сказала об этом Стасси и попросила записать, потому что девушка часто забывала даже о записанных вещах. Это было странно. Она казалась такой сообразительной, но была невероятно забывчива. И это касалось не только вещей, которые ускользали из ее памяти, как теперь с этим яблочным соком. Похоже, она вообще забывала все, что ей говорили накануне.

Хотя это слегка и беспокоило Карен, она ничего не говорила Джо. Боялась, что дело может оказаться в ней самой, а не в Стасси. Иногда она отказывалась от обезболивающего даже ночью, но, проведя несколько часов без сна, сдавалась. После этого она почти все утро находилась в состоянии, похожем на сон. А вдруг она только воображала, что попросила Стасси что-то сделать?

Стасси подошла к буфету и достала фильтровальную бумагу и банку кофе. В ее походке чувствовалась беззаботная самоуверенность, которая позволяла ей легко переносить каждый случай, когда Карен ловила ее на упущении. Этакая детская манера справляться со своей виной, подумала Карен.

– В магазине было много народу? – спросила она, пытаясь разрядить ситуацию.

– Да, полно, – спокойно ответила Стасси, но лицо ее раскраснелось, словно от жары. Она наполнила кофеварку водой и поставила две кружки на стол, после чего молча принялась вынимать продукты из сумки.

Если с Джеком Стасси была активной и оживленной, то со всеми остальными вела себя очень сдержанно и редко первая начинала разговор. Что это – застенчивость или чувство превосходства? Карен не знала, но часто, когда они разговаривали, в тоне Стасси сквозила некоторая снисходительность. И Карен испытывала ревность к Стасси – не потому, что та хорошо выглядела, а за умение легко обходиться с Джеком. Часто, сильно устав к концу дня, Карен рано ложилась в постель, и ей было слышно, как Стасси купает Джека: плеск воды и хихиканье, когда Джек и Стасси дурачились, а позже через стену доносился голос Стасси, читающей ему на ночь какую-нибудь книжку.

Через пару недель Джо сказал, что Стасси вполне могла бы отвозить Джека в детский сад. У Карен это вызвало опасения. Ее беспокоила забывчивость девушки. Карен боялась, что Стасси забудет остановить машину перед красным огнем светофора…

Она несколько раз спрашивала у Джо, как могло случиться, что одновременно зажглись только зеленые огни, и его ответы вовсе не успокаивали. Он бормотал что-то насчет конденсации, создающей подобные проблемы, детально объяснял, что иногда чип может неправильно сработать, выведя из строя цепь. Но каждый раз, бубня обо всем этом и о продолжающемся расследовании дорожного управления, он почему-то прятал от нее глаза. Полиция вела расследование, а адвокат начал процесс о возмещении ущерба.

– Гулливер.

Карен удивленно подняла голову. Стасси стояла возле кофеварки, бессмысленно глядя на стену перед собой.

– Вы сказали «Гулливер»? – спросила Карен.

– Я? – Стасси изумленно повернулась к ней. – Я ничего не говорила.

Карен нахмурилась. Она опять плохо спала этой ночью и в конце концов приняла болеутоляющее в пять часов утра. Неужели мозг проделывает с ней такие трюки?

Кофеварка наконец замолчала, и над нею поднялись завитки пара. Стасси как ни в чем не бывало сняла с нее резервуар и разлила кофе по чашкам.

В воскресенье вечером Карен ужинала внизу. После ужина Джо помог ей подняться в спальню. Обычно в воскресный вечер он отключался от работы и смотрел видео, но на этот раз он сильно нервничал, беспокоясь о своем докладе, который он должен был огласить в среду в Королевском обществе.

Он вытащил из своего кейса портативный компьютер «Пауэрбук Макинтош», включил его и просмотрел на экране некоторые моменты, которые считал необходимым включить в свою речь. Он угрюмо перечитал их, не будучи уверенным, что они нужны его слушателям.

Несколько последних недель он частенько конфликтовал с полицией, которая расследовала несчастный случай с Карен. Отдел компьютерных преступлений Скотленд-Ярда допросил всех его студентов и работников. Эдвин Пилгрим даже слег в постель, получив опоясывающий лишай от стресса, и теперь надолго выключился из работы.

Полиция доподлинно установила, впрочем, как и он сам, что АРХИВ переключил светофоры. Однако его не оставляло впечатление, что они не вполне откровенны с ним. И в голову пришла такая мысль: не подозревают ли они, что вмешательство в компьютер могло быть делом его собственных рук, то есть не хотел ли он убить собственную жену и ребенка.

Наконец, на прошлой неделе в четверг он был вызван в кабинет проректора для встречи с полицией. Офицер лет тридцати, ведущий это дело, сообразительный сержант-детектив по имени Рэй Кэрмен, констатировал, что, по их мнению, вмешательство, приведшее к переключению светофоров, было произведено кем-то, находящимся вне университета. Причем злоумышленнику удалось настолько хорошо стереть следы, что обнаружить его не представляется возможным.