Занавес упал - Дмитрий Видинеев

Дарья фыркнула:

— Да куда уж мне, убогой.

— Ты в очередной раз доказала, что ваш с Артуром брак был ошибкой.

— Вот как? Скажите это Кире!

От такого апперкота на щеках Розы вспыхнул румянец. Она поджала губы, готовясь к контратаке, но Константин, который глядел на ругающихся женщин с тоской, решил вовремя вмешаться.

— Давайте успокоимся, хорошо? — Он поднял руку в примирительном жесте. — Сейчас не время для личных… разборок.

Гнев проходил, и Дарья уже жалела, что так легко завелась. Раньше к нападкам свекрови она относилась по большей части с иронией и очень редко — как в случае с ботинками — срывалась. А сейчас, похоже, придется списать это на стресс и назначить себе терапию в виде систематической игры на баяне.

— Вернемся к нашей проблеме, — предложил Константин тоном, не терпящим возражений, и Дарья не в первый раз отметила: свекровь подыскала себе начальника охраны столь же волевого, как и она сама. Два сапога пара.

Роза сидела прямая, как спица, перстень больше не крутила.

— Мы только зря время здесь теряем и…

— Артур что-то натворил, — перебила ее Дарья. — Это точно. В последнее время он был сам не свой. Я пыталась у него узнать, но… дохлый номер. Черт, да он в настоящего параноика превратился. — Она с недоумением уставилась на свекровь. — Не верю, что вы не замечали, что с ним творится. Вот не верю и все!

Роза выдержала ее взгляд. Ответ был дан с морозными нотками в голосе:

— Все я замечала, Дарья. Конечно же, замечала. Я ждала, когда он наберется мужества и наконец расскажет мне, что с ним стряслось. Не хотела на него давить и теперь жалею об этом. — Она потупила взгляд, ее голос дрогнул: — Впервые в жизни я решила не лезть в его дела. Думала: что бы он ни натворил, это станет для него уроком. Устала смотреть на его… безалаберность. Поздновато спохватилась, верно?

Дарья никогда не видела ее такой. Как выяснилось, королеве льда ведома печаль, и она способна признавать свои ошибки. Вот так раз! С такой свекровью можно было бы найти общий язык, жаль только, что эта оттепель продлится недолго. Без сомнений — недолго.

— Вы же знаете, я всех своих людей подключил к поиску, — решил поддержать Розу Константин. — Скоро у нас будут записи с видеокамер с заправок, а через… — он бросил взгляд на наручные часы, — полтора часа я встречаюсь со своим приятелем, частным детективом. Да и в полиции у меня связи, если что…

— Мне кажется, Артур совершил серьезное преступление, — подлила масла в огонь Дарья. Держать неприятные подозрения в себе она не собиралась. — Возможно, убил кого-то, — и поспешила добавить: — Случайно, конечно.

Под словами «случайное убийство» она имела в виду автомобильную аварию. Очень реалистичный вариант. Артур сбил человека на своем чертовом «Мерседесе» и смылся с места преступления. Дарья с легкостью допускала, что муж именно так и повел бы себя — сбежал бы.

— Нет, не верю! — категорично заявила Роза. — Артур мне рассказал бы.

Константин поморщил нос, и этот жест был весьма красноречив: начальник охраны разделял опасения Дарьи. Впрочем, трагичность темы он решил не усугублять:

— Давайте не будем гадать.

— Ты прав, — охотно согласилась Роза, поднимаясь с дивана. — Мне сейчас только бредовых предположений не хватало.

Дарья отреагировала на укол пожатием плеч и тяжким вздохом, мол, дело ваше, верить или нет.

— Нам пора, — заявила Роза и обратилась к Дарье приказным тоном: — Ступай, позови Киру попрощаться.

— Кира-а! — во всю глотку заорала Дарья, не сходя с места. — Спустись с бабулей попрощаться! — И добавила уже тихо и мрачно: — Она покидает нас.

Свекровь наградила ее взглядом, от которого и цветы бы завяли.

* * *

Роза и Константин уехали. Кира отправилась на кухню пить чай с печеньем, а Дарья вернулась в гостиную и встала напротив висящего на стене в золоченой массивной раме портрета мужа. На картине у него был вид великого мыслителя — взглянешь, не зная его, и уважением проникнешься. Чувство такта Артуру не было присуще, а потому он «украсил» подобными пафосными портретами едва ли не все комнаты в доме. Даже в помещении с бассейном висела картина с изображением его высокой персоны. Художники на нем озолотились.

— Что скажешь, дорогой? — совсем не ласково спросила Дарья у написанного маслом мужа, а потом озвучила мысль, которая крепко засела в голове: — Так ты у нас убийца?

Человек на портрете ничего не ответил, зато Дарья, к своему ужасу, услышала звон колокольчика. У нее перехватило дыхание. Металлический звук был короток — тренькнул и замолк, — но он конкретно резанул по нервам.

Ноги сами понесли ее к кладовке. В голове колотилась мысль: «Что, если его там не окажется?..» Стремительно проходя по коридору, бросила взгляд в дверной проем, ведущий на кухню…

И остановилась.

Кира ползала на коленях, пытаясь протиснуть ладошку в щель между посудомоечной машиной и выложенным кафельной плиткой полом.

— Росинка! — воскликнула Дарья, вбегая на кухню.

Девочка оглянулась.

— Я ложечку уронила. Она от ноги отскочила и вон туда закатилась. Не могу достать.

Дарья облегченно выдохнула:

— Фух… ложечка, значит.

И добавила мысленно: «Не колокольчик! Пора начинать принимать успокоительное, пока не превратилась в дерганую паникершу». Вспомнила, как Артур в последнее время подпрыгивал от любого резкого звука. Ну уж нет, она не желала становиться такой! В полдень и вечером — ромашковый чай, а прямо сейчас — баян!

Кира снова попыталась протиснуть руку в щель.

— Да оставь ты эту ложку, — усмехнулась Дарья, — пускай себе валяется. Потом достанем. Сядь лучше и чай допей.

Девочка послушалась, а Дарья направилась в каминную комнату, к инструменту, размышляя, с какой композиции начать.

Начала с музыки из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Для душевного комфорта — самое то. Приятные для слуха переливы, вызывающие ассоциацию с золотой осенью и рождающие толику теплой грусти.

Через какое-то время в комнату вошла Кира и сразу же принялась вальсировать. Танцевала по-детски неуклюже, но самозабвенно, нестройно мурлыча себе под нос мелодию. В руке она держала надкусанную печенюшку.

С умилением глядя на дочку, Дарья рассудила, что вот такие моменты стоят больше всех сокровищ мира. Пальцы порхали над кнопками, неспешно растягивались и сжимались меха, а воображение нарисовало на фоне танцующей Киры осенний лес. На желтых и красных листьях играло солнце, легкий ветерок качал ветви кленов и дубов, над деревьями плыли пушистые облака. Но чего-то все-таки не хватало… Ах да, улетающий вдаль косяк белых птиц. Вот теперь — красота. Если есть на свете абсолютная красота, то это она и есть.