Танцуя с Девственницами - Стивен Бут

Оуэн взглянул на Купера.

– Давайте-ка я сам поговорю с Личем? Ладно?

– А что, с ним могут возникнуть проблемы?

– Всякое бывает. Просто к нему нужен правильный подход. Иногда приходится подводить людей к мысли, что они поступают так, а не иначе, по собственному желанию.

– Даже если это не так?

– Ну да. Иногда. Вы же знаете…

– А в чем трудность-то?

– Это жена Уоррена Лича, Ивонна, нашла ту, другую женщину несколько недель назад.

– Да, помню – Мегги Крю.

– Это случилось как раз на одном из полей у Рингхэмского хребта. Ивонна Лич наткнулась на нее, лежавшую без сознания у ограды. По-моему, сам Лич посчитал эту находку досадной неприятностью, из-за которой ему пришлось ненадолго оторваться от работы. По этой старой дороге в карьер сейчас в основном передвигаются только пешеходы. Народу довольно много, и все идут напрямик через ферму. Когда незнакомцы с утра до вечера разгуливают мимо ваших дверей, вполне естественно, что вскоре начинаешь немного раздражаться. Некоторые посетители парка считают фермеров чем-то вроде общественной службы – фермеры обязаны пускать их в туалет и к телефону, а то и вытаскивать их застрявшую машину из грязи своим трактором. Так что я очень даже понимаю Уоррена.

Когда «лендровер» с Оуэном Фоксом и Беном Купером остановился возле дома, они заметили в ярко освещенном хлеву двух мальчиков. Мальчишки возились вокруг телки джерсейской породы. Большеглазое, длинноногое животное, раздувая от удовольствия влажные ноздри, стояло спокойно, пока его рыжую шкуру начищали до блеска с обоих боков. Один мальчик дотронулся до коровьей морды. Шершавый язык тут же в ответ лизнул его руку, и парень расплылся в улыбке. На дальней стене хлева висела увитая длинными лентами и разрисованная красными и синими розочками деревянная доска.

– Это та телка, что победила на ярмарке в Бэйкуэлле? – спросил у ребят Оуэн.

Мальчики, похоже, растерялись. «Возможно, им велели не разговаривать с незнакомцами», – подумал Купер. Но смотритель ведь не относился к разряду незнакомцев. Он и раньше бывал на ферме, и он знал Уоррена Лича. В обязанности старшего смотрителя района входило установление хороших отношений с фермерами и землевладельцами своего участка.

– Она самая. Ее зовут Куколка, – ответил наконец мальчик постарше.

– А тебя – Уилл, да? – спросил Оуэн. – А братишку как? Запамятовал имя…

– Дагги.

Оуэн медленно подошел к телочке, тихонько что-то приговаривая, а та попятилась назад, испуганно вращая глазами. Мальчики нервно держались за привязь. Но когда Оуэн заговорил с ней, дотронулся до ее носа, нежно погладил морду, животное успокоилось. Он пощупал плечо Куколки, определяя упругость мышц, провел по спине. При его прикосновениях телка стояла не шелохнувшись.

– Ну, ребятки, она у вас просто красавица. И соде́ржите ее хорошо. Молодцы.

– Спасибо, – ответил Уилл. Дагги вроде тоже что-то хотел добавить, но передумал.

Оба мальчика выглядели застенчивыми, но младший казался особенно необщительным. Никогда раньше Куперу не приходилось иметь дело с молчаливыми детьми. В его семье было несколько ребятишек возраста Уилла и Дагги – племянники, племянницы и двоюродные братья и сестры. И никто из них не был тихоней. Наоборот, они были даже слишком шумными. В наши дни невозможно не увидеть или не услышать ребенка. Вот когда родители не видят или не слышат свое чадо, они начинают волноваться – не случилась ли беда.

Но эти двое были совсем другими детьми – скрытными, осторожными чуть ли не до враждебности, словно их специально приучали бояться чужих.

– А на следующий год будете выставлять ее? – спросил Оуэн.

Наверное, он сказал что-то не то. Лица мальчиков вытянулись, а Дагги выглядел так, словно вот-вот заплачет.

– Разве отец не возьмет вас на ярмарку?

Уилл покачал головой. Теперь и Куперу стало немного неловко.

– А где ваш отец? – спросил он.

– В мастерской, – показал Уилл за дом.

Оба мальчика, наверное, облегченно вздохнули, когда Купер и Оуэн отошли от сарая и направились через двор к мастерской, откуда доносился лязг металла. Оуэн заглянул в открытую дверь.

– Уоррен? Вечер добрый.

Уоррен Лич посмотрел на него со скамейки, тускло освещенной рабочей лампой. Шеи у него почти не было, а торс, массивный и плотный, без единого изгиба, заканчивался громадными плечами с буграми мускулов, почти достигавшими линии подбородка. Лич носил синий рабочий комбинезон, подпоясанный широким кожаным ремнем.

– А, вы, – грубо проворчал он. – Не было печали, так черти накачали. Чего надо?

– Гм, назовем наш визит дружественным, – усмехнулся Оуэн.

– Ну-ну, – фыркнул Лич. – Мимо сарая проходили?

– Да.

– Так, пожалуй, и парней моих видели. Что они там, все еще возятся с этим чертовым животным?

– Судя по телке, они прекрасно ухаживают за ней, Уоррен. Состояние просто отличное.

– Ага. Отличное. А с чего бы ему быть другим? Избалованная скотина. Жрет больше, чем любой из нас.

Фермер поигрывал стальным штифтом из трейлерного крепежа. За штифтом тянулась короткая цепочка, которую он с раздражением вертел между пальцами.

– Ну так чего хотел-то, смотритель?

– Уоррен, полиции на время нужен беспрепятственный проезд через твою ферму.

– М-да?

– Убили женщину. Ну, ты знаешь.

– Это не мое дело, – пожал плечами Лич.

– Но земля-то твоя, Уоррен, – терпеливо объяснял Фокс.

– И что, в соглашении такое тоже написано? Если здесь помирает туристка, то я, значит, обязан терпеть копов, которые, как маньяки, будут толпой носиться по моей земле? – Лич показал пальцем на Купера, легко признав в нем того, кем тот и являлся. – Ну, смотритель, наверное, это было напечатано о-очень мелким шрифтом, потому как я такого не помню.

– Слушай, просто оставь ворота открытыми – пусть полицейские машины проедут к пустоши, а?

– Ворота открытыми? Это еще зачем? Их можно открывать и закрывать, как и любые другие ворота, не так ли? Или копы в наше время разучились пользоваться руками и ногами?

– Знаешь, нехорошо получится, если полицейские подумают, что ты чинишь им препятствия, – сказал Оуэн.

– Пусть думают все, что угодно.

В продолжение этого странного разговора Купер не проронил ни слова, не обращая никакого внимания на злобные взгляды Уоррена. Он немало повидал их у эдендейлских юнцов. Но только сейчас перед ним был не юнец, а фермер средних лет. Ладно, пусть лучше Оуэн Фокс ведет переговоры, на то он и смотритель.

– Пожалуй, прежде чем уйти, мы поговорим с Ивонной, – сказал Оуэн.