Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

Ричер решил не снимать номер в отеле. Вполне возможно, что он справится за час. Кроме того, ему требовалась информация, которой отель не мог его обеспечить. Ему требовались телефонные книги всех пяти районов Нью-Йорка с пригородами. Вряд ли они найдутся в отеле. К тому же за телефонные разговоры из отеля придется заплатить сумму, не входившую в его планы. Работа на строительстве бассейнов не сделала его богатым.

Поэтому он отправился в публичную библиотеку на пересечении Сорок пятой и Пятой улиц. Ему казалось, что она самая большая в мире, но наверняка он не помнил. Может, и нет. Но в любом случае достаточно большая, чтобы он смог найти все телефонные книги, какие ему нужны, а также широкие столы и удобные стулья. Четыре мили от площади Рузвельта, час быстрым шагом с остановками на пересечениях улиц и заходом в канцелярский магазин, чтобы купить блокнот и карандаш.

Следующим в кабинет Хоби вошел секретарь и запер за собой дверь. Пересек комнату и уселся на диван, ближайший к столу. Молча посмотрел на Хоби долгим суровым взглядом.

— Что? — спросил Хоби, хотя знал ответ на свой вопрос.

— Вам нужно убираться отсюда, — сказал секретарь. — Здесь становится опасно.

Хоби не ответил ему, взял левой рукой свой крюк и провел по его жуткой поверхности пальцами.

— Вы все спланировали, — сказал секретарь. — Вы обещали. Какой смысл планировать и давать обещания, если вы не собираетесь делать то, что должны?

Хоби пожал плечами и ничего не ответил.

— Мы получили сигнал с Гавайев, так? — напирал секретарь. — Вы планировали уехать отсюда, как только поступит сигнал.

— Костелло не был на Гавайях, — сказал Хоби. — Мы проверили.

— Еще хуже. Кто-то другой там побывал. Кто-то, кого мы не знаем.

— Рутина, — сказал Хоби. — Иначе и быть не может. Сам подумай, зачем кому-то отправляться на Гавайи, пока к нам не поступил сигнал с другой стороны? Ты же знаешь, что это последовательность. Сначала приходит первый сигнал, потом сигнал с Гавайев. Все по порядку, и тогда пора бежать. Только тогда, и не раньше.

— Вы обещали, — повторил секретарь.

— Еще рано, — возразил ему Хоби. — Это нелогично. Ну подумай хорошенько. Если ты увидишь, как кто-то покупает пистолет и коробку с пулями, а потом наставляет его на тебя, ты испугаешься?

— Конечно.

— А я нет, — заявил Хоби. — Потому что он не зарядил пистолет. Первый шаг — это купить пистолет и пули, второй шаг — его зарядить. Пока мы ничего не услышали из другого места, Гавайи будут оставаться незаряженным пистолетом.

Секретарь откинул голову на спинку дивана и посмотрел в потолок.

— Почему вы это делаете?

Хоби выдвинул ящик стола и достал досье Стоуна. Вынул из него подписанный договор. Повернул бумагу так, чтобы на подписи, сделанные ярко-синими чернилами, падал тусклый свет из окна.

— Шесть недель, — сказал он. — Может быть, меньше. Это все, что мне нужно.

Секретарь вытянул вперед голову и прищурился.

— Ради чего?

— Ради самого большого куска, который мне удалось урвать, — ответил Хоби. Он расправил договор на столе и постучал по нему крюком. — Стоун только что отдал мне свою компанию. Три поколения тяжелого труда, а этот придурок преподнес мне их на тарелочке.

— Нет, он преподнес вам на тарелочке кусок дерьма. Вы заплатили один миллион сто тысяч долларов за бумажку, которая ничего не стоит.

Хоби улыбнулся.

— Расслабься и позволь думать мне, ладно? У меня это неплохо получается, согласен?

— Хорошо, и как вы намерены прибрать его к рукам? — спросил секретарь.

— Ты знаешь, что ему принадлежит? Большой завод на Лонг-Айленде и огромный особняк в Паунд-Ридже. Пятьсот домов вокруг завода. Всего получается примерно три тысячи акров, недвижимость близ побережья на Лонг-Айленде, которая просто умоляет, чтобы кто-нибудь начал ее развивать.

— Дома ему не принадлежат, — возразил секретарь.

— Не принадлежат, — не стал спорить с ним Хоби, — по большей части они заложены в маленьком банке в Бруклине.

— Так что вы собираетесь делать? — снова спросил секретарь.

— А ты подумай, — сказал Хоби. — Предположим, я выставлю акции на рынок.

— И ничего, кроме дерьма, за них не получите, — заявил секретарь. — Они ничего не стоят.

— Верно, ничего. Но банкиры, с которыми он имеет дело, этого пока не знают. Он им наврал. Не рассказал о своих проблемах. Иначе почему он пришел ко мне? Банкиры попытаются выяснить, сколько стоят акции, и запросят оценку на бирже. Им скажут, что акции стоят меньше дерьма. Что будет дальше?

— Они запаникуют, — ответил секретарь.

— Правильно, — сказал Хоби. — Они запаникуют, сообразив, что у них на руках дефицит, причем без всякого обеспечения, и наделают полные штаны. И вот тут появится Крюк Хоби, который предложит им двадцать центов за каждый доллар долга Стоуна.

— Они на это пойдут? Двадцать центов за доллар?

Хоби улыбнулся, и его шрамы пришли в движение.

— Пойдут, — ответил он. — Они с радостью отгрызут мне здоровую руку, чтобы получить то, что я им предложу. И добавят к нашей сделке все свои акции.

— Хорошо, и что дальше? Как насчет домов?

— То же самое, — сказал Хоби. — Я владею акциями, значит, завод тоже принадлежит мне. Я его закрою. Рабочие лишатся своих мест, отсюда непогашенные в срок закладные. Бруклинский банк будет в ужасе. Я выкуплю закладные по десять центов за доллар, лишу всех права выкупа и выброшу их вон. Затем найму пару бульдозеров и получу три тысячи акров первоклассной недвижимости на Лонг-Айленде. Плюс большой особняк в Паунд-Ридже. По моим прикидкам получается восемь миллионов сто тысяч долларов. Один особняк стоит два миллиона. Значит, у меня останется пакет стоимостью в шесть миллионов сто тысяч долларов, за который я смогу получить на рынке сто миллионов, если все сделаю правильно.

Секретарь молча уставился на него.

— Вот зачем мне нужны шесть недель, — пояснил Хоби.

И тут секретарь покачал головой.

— Не выйдет, — сказал он. — Это старый семейный бизнес. Стоун владеет контрольным пакетом акций. Они не все продаются. Его банку принадлежит только часть. Он не позволит вам все это провернуть.

Хоби тоже покачал головой.

— Он мне их продаст. Все до одной.

— Не продаст.

— Вот увидишь, продаст.

В публичной библиотеке Ричер узнал плохую и хорошую новости. На Манхэттене, в Бронксе, Бруклине, Куинсе, на Стейтен-Айленде, Лонг-Айленде, в Уэстчестере, на побережье Джерси и в Коннектикуте проживало огромное количество людей по фамилии Джейкоб. Ричер решил взять территорию в радиусе одного часа от города. Когда людям, живущим в часе езды от большого города, что-то нужно, они инстинктивно отправляются именно туда. Если же они живут дальше, то, наверное, не всегда. Он делал пометки карандашом в своем блокноте и насчитал сто двадцать девять потенциальных кандидатов на роль миссис Джейкоб, у которой возникла какая-то проблема.