Призраки Гарварда - Франческа Серрителла

Когда часы милостиво пробили три и профессор Хайнс отпустил студентов, Кади ринулась к двери. Коридор и свобода были уже рукой подать, как вдруг сзади раздался голос:

– Мисс Арчер, – позвал профессор Хайнс и поманил ее пальцем. – На пару слов. Не хотел бы вынуждать вас опаздывать и на следующую пару.

Набрав в легкие воздуха, Кади шагнула к нему против потока выходящих студентов.

– Я хочу снова извиниться за опоздание. На меня совсем не похоже, я обычно очень пунктуальна и думаю, что у вас могло создаться ложное впечатление…

– Мне плевать, – перебил ее профессор Хайнс. – Честно, я не нуждаюсь в истории вашей жизни. Когда вы заявляетесь на мое занятие с опозданием, вы проявляете ко мне неуважение. А когда вы проявляете ко мне неуважение перед аудиторией, вы ставите меня в неловкое положение. Так что все просто: всякий раз, как вы ставите меня в неловкое положение, я проделываю то же самое с вами. И поверьте, я в этом хорош.

«Да неужели?» – подумала Кади.

– А что касается впечатлений, то либо ваша работа на занятиях меня впечатлит, либо нет. Все в ваших руках. Ясно?

Кади кивнула.

– Вот и умница. Увидимся на следующей неделе.

И Кади ушла. Спускаясь по ступенькам Север-холла, она клокотала от злости. «Вот и умница». Какое право он имел так с ней разговаривать? Да кто он вообще такой? Плевать, нравится она ему или нет, пусть валит ее сколько угодно, у нее для него было всего два слова, и точка. Пошел н…

– Привет!

Кади подняла голову за секунду до того, как столкнуться с высоким парнем, и сообразила, что произошло, еще через мгновение.

– Прости… что?

– Ты в порядке? Жестко там вышло. – Парень вскинул брови, такие же светлые, как и его короткостриженые волосы, выжидающе глянул на Кади, потом добавил: – Виноват, забыл, что ты пропустила знакомство. Я Алекс, мы на семинар вместе ходим.

– А, точно, прости…

– Хватит уже извиняться. Хайнса тут нет.

Она рассмеялась:

– Спасибо. А меня зовут Кади.

– О, твое-то имя я запомнил. Это Хайнс подметил точно.

Кади застонала.

– Да ну, брось, шучу. Я все равно бы запомнил. – Алекс оглянулся через плечо. – И Хайнс кажется полным ушлепком.

Кади тут же расслабилась.

– И не говори!

– Ага, конченый. Ты же на каких-то пять минут опоздала.

– Э-э… скорее на одиннадцать.

– Нет, никто даже не рассчитывает, что мы появимся в аудитории раньше семи минут после начала – негласное правило Гарварда. Я пришел буквально за минуту до тебя, так Хайнс и слова не сказал. Понятия не имею, почему он так психанул.

– Ну спасибо. Рада узнать, что его ненависть ко мне исключительно личная.

Алекс рассмеялся. «У него прекрасный смех», – подумала Кади. Они поболтали, спускаясь на первый этаж. Вкупе со стрижкой ежиком и голубыми глазами Алекс выглядел так, будто вырос на свежем воздухе и каждый день выпивал по стакану молока. Кади с трудом поверила, когда он сказал, что родом из Бруклина.

На первом этаже народу было значительно больше, люди выходили и входили, кружили вокруг, и на середине фразы их вдруг разделило столпотворение у дверей. Наконец выбравшись наружу, Кади сощурилась против солнца и попыталась найти Алекса среди моря рюкзаков и голов.

– Каденс!

Она развернулась, увидела машущего ей Никоса. Улыбнулась и шагнула к нему, радуясь встрече с еще одним дружелюбным человеком.

Когда Кади подошла, Никос положил ей ладони на плечи:

– Ну что, дорогая, выжила?

Она открыла было рот для ответа, как рядом вдруг возник Алекс.

– Увидимся, – произнес он, кивая.

– Ой… – повернулась к нему Кади, но Алекс уже быстро удалялся. – Увидимся, – отозвалась она все равно.

Никос перехватил ее руку и внимание.

– Дай-ка мы тебя осмотрим. – Он оттащил Кади от толпы и повертел. – Целая и невредимая? Хвала небесам.

– Ты удивлен?

– Ну, ты опоздала на занятие к профессору Хайнсу. А он известный мудак. Я беспокоился. Но рад видеть тебя без потерь.

– Не совсем. – Кади закатила глаза и пересказала случившееся. – А потом тот парень сказал мне, что тоже вообще-то опоздал и Хайнс ему ничего не сказал. Почему тогда сорвался и наехал на меня?

– Который парень?

– Алекс, который, ну, просто на тот же семинар ходит.

– Он тоже опоздал? – Никос скрестил руки поверх красного пиджака. – Было бы неплохо с его стороны вступиться за тебя, м-м?

Кади нахмурилась. Об этом она не подумала.

– Скоро ты узнаешь, что здесь полным-полно подхалимов. Изредка появляется теплое и уютное чувство, мол, мы здесь все в одном окопе, но это хитрая уловка, чтобы усыпить твою бдительность и спереть у тебя конспекты.

Кади надеялась, что Никос шутит. Она плотнее запахнула стеганую куртку.

– Ты все это время ждал?

– Нет, боюсь, что не настолько предан, милая, – пока что. Мы же только познакомились.

Кади не сдержалась и хихикнула. Никос был не похож на ее знакомых парней. Он казался уверенным и сообразительным, его мозг работал будто бы в три раза быстрее, чем у нее. Или, может, все дело в британском произношении.

– Правда, я-таки вернулся сюда после собрания по поводу дипломной, что, наверное, тоже считается.

– Весьма. Я ценю.

Кади была тронута: друг Эрика так старается, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Ей пришлось одернуть себя от мыслей, что его интерес к ней, вероятно, выходит за пределы около-братской заботы. То, что Никос – любитель пофлиртовать, было видно невооруженным глазом. Единственное, что Кади не могла понять, – как они с Эриком, такие разные, оказались близкими друзьями. С девушками Эрик был застенчивым, Кади никогда не видела, чтобы он с ними заигрывал, по его части скорее взращивать чувства издали.

– И раз уж тогда ты так спешила, мне не удалось показать тебе наилучшую часть Север-холла.

– Нет, спасибо. Я туда теперь без особой надобности не вернусь.

– Внутрь заходить не придется. Поверь.

Гарвард-ярд опустел, среди зелени бродило всего несколько студентов; еще оставались туристы – как группы с экскурсоводами, вооруженными маленькими флажками или зонтиками, так и одиночки с фотоаппаратами. Кади предстояло привыкнуть, что она учится в заведении, куда люди приезжали через полмира лишь бы сделать фото, и винить их в этом было сложно. Сейчас над Кади возвышалась Мемориальная церковь, великолепное строение красного кирпича, с мраморным ступенями, круглыми колоннами и снежно-белым шпилем, устремленным в небеса. А напротив нее – громадная библиотека Уайденера с бесконечной лестницей, поднимающейся к величавым римским колоннам. Кади пока что слишком уж благоговела, чтобы туда заходить.