Без предела - Юсси Адлер-Ольсен

Среда, 14 мая, и четверг, 15 мая 2014 года

По прошествии трех дней все разумные объяснения отсутствия Пирьо были исчерпаны. Ширли еще могла бы понять, если б та в первый день заболела и проболела до вечера второго дня. Но если болезнь затянулась, Пирьо наверняка позаботилась бы прислать кого-то вместо себя, чтобы обеспечить Ширли всем необходимым. А что, если никто и не знал о том, что она здесь находится? Пирьо запросто могла забыть об этом или заболеть чем-то серьезным; возможно, она круглые сутки спала… Ну не могла же Пирьо сознательно бросить Ширли на произвол судьбы! Или все-таки могла?

«Человек может прожить без пищи три недели, так что ты вне опасности», – успокоила ее Пирьо с самого начала. Но вскоре из крана перестала течь вода, и тут ситуация поменялась кардинально.

Поначалу Ширли решила, что воду отключили ненадолго и скоро наверняка включат. Однако час проходил за часом, она представила себе последствия и испугалась. Испугалась не на шутку.

Вода в кране пропала внезапно. Не то чтобы ослаб напор или в водопроводе образовалась завоздушина. Поток иссяк в одну секунду, драгоценные капли на ее глазах сбежали вниз и исчезли в отверстии раковины.

Спустя полчаса Ширли вновь принялась крутить холодный и горячий кран, но воды не было.

Или что-то случилось на строительной площадке? Рабочим пришлось блокировать водоснабжение? Слабые отголоски ударов молотка и крики послышались примерно одновременно с отключением воды. Нет ли здесь взаимосвязи?

Пару раз Ширли пробовала как можно громче позвать на помощь, прекрасно зная, что ничего не получится. Ведь она и прежде предпринимала такие попытки, а теперь у нее в горле и вовсе пересохло.

Вот она и сидела теперь, уныло глядя на колоду карт для пасьянса и на руководство, призванное сделать из нее добродетельную и цельную личность. Но как бы ее душа ни жаждала покоя и что бы Ширли ни думала о цели своего пребывания в этом помещении, тело испытывало гораздо более сильную жажду. Она прекрасно понимала – если в течение двух дней ей не включат воду или не вызволят отсюда, ей конец. Ширли никогда в жизни не внушала себе, что она сильная и справится с испытанием, поскольку это было неправдой.

Всего несколько часов без еды и питья приводили Ширли в отчаяние. Она в высшей степени олицетворяла выражение «раб своих привычек». В ящике стола у нее всегда была припасена бутылка воды, а в сумочке – шоколадный батончик, только так она могла быть спокойна.

В очередной раз взгляд ее скользнул по массивной деревянной стене. Как Ширли ни старалась, она никак не могла отыскать отверстия для винтов или шляпки гвоздей. Вероятно, доски подгонялись друг к другу таким образом, что все крепежные элементы были скрыты от глаз. Но если б ей удалось отодрать хоть одну доску, то дальше все пошло бы гораздо легче и в конце концов она смогла бы добраться до изолирующего слоя и удалить его. Тогда люди, находящиеся снаружи, имели бы больше шансов услышать ее голос. А если очень повезет, можно даже попытаться выломать второй, фасадный слой древесины, и тогда образуется отверстие наружу.

В тысячный раз за день Ширли попыталась проглотить хоть немного слюны. Ничего не добившись, она воткнула ногти в щель между досками, где зазор был максимальным, и изо всех сил потащила на себя кусок вагонки.

Результатом этого действия стали два сломанных ногтя. Даже ногти у нее были так себе, это давно дала ей понять консультантша из отдела косметики «Либерти».

Тогда она начала рыться в своей сумке. Там должны были лежать туфли с пряжками, да и кое-какие вещицы из косметички могли оказаться полезны в сложившихся обстоятельствах.

Через минуту поисков губы Ширли задрожали, руки лихорадочно задвигались. Она обыскала каждую складку и каждый уголок сумки, после чего села, безвольно положив руки на колени и уронив сумку на пол.

У нее никак не укладывалось в голове, и все же так оно и было: Пирьо помогала ей собирать сумку, и теперь там не оказалось ни туфель с пряжками, ни маникюрных ножниц, ни пилки. Так получилось не случайно. Случайности вообще редко происходили там, где оказывалась Пирьо.

Вывод из этого напрашивался совершенно ужасающий. Никто не собирался выпускать Ширли обратно в нормальную жизнь, теперь это было ясно.

Ширли кивнула сама себе. Надо было прислушаться к своему внутреннему голосу. Как она и предполагала, Ванда Финн все-таки добралась до Академии, и Пирьо постаралась сделать так, чтобы она исчезла. Вот только – как? И где Ванда находится сейчас?

Их встреча запросто могла закончиться фатально. Ванда не из тех, кто легко отступает; не стала бы она и подчиняться требованиям Пирьо. Но что же тогда? Что предприняла Пирьо?

Могло ли случиться непоправимое? А значит, тело Ванды теперь лежит и разлагается в каком-нибудь помещении? То есть бедная ее подруга все это время находилась где-то рядом, а Ширли ходила мимо, ни о чем не подозревая?

Несколько раз Ширли чудом удержалась от беседы с Ату о своих подозрениях. Теперь она злилась на себя за то, что так и не решилась пойти к нему. Уж Ату точно предпринял бы что-нибудь. Конечно, Пирьо обладает огромной властью в Академии, в том числе и над Ату, особенно теперь, когда она носит под сердцем его ребенка. И все же Ату кажется таким открытым и раскрепощенным, настолько глубокий и мудрый у него взгляд… Ширли знала – Ату выслушал бы ее и понял.

А что с Валентиной? Она тоже пропала внезапно…

Страшная мысль поразила Ширли: что, если она сама и подвергла Валентину опасности? Ведь она поделилась с ней своим подозрением о судьбе Ванды. Валентина же могла передать их разговоры Пирьо? Так вот почему сама она сидит теперь здесь, в изолированной комнате? И по той же причине Валентина отдалилась от нее, а теперь и вовсе исчезла?