Лед - Бернар Миньер

Они выбрали сэндвич по-восточному.

Снова садясь за руль «чероки», Сервас почувствовал, как в общем потоке вопросов, оставшихся без ответа, формируется и всплывает на поверхность еще одна мысль. Мод Ломбар покончила с собой. В списке жертв первым оказался конь Ломбара. Вдруг основное расследование должно вестись здесь, а не в лагере? Инстинкт говорил ему, что открываются новые перспективы. Имелась пока еще закрытая дверь, на которой было написано: «Ломбар». Что же поставило миллиардера в ряд персон, преследуемых законом? Сервас понял, что не уделял этому вопросу достаточно внимания. Он вспомнил, как побледнел Вильмер, когда на совещании дивизиона он высказал мысль о причастности Ломбара к сексуальным преступлениям. Тогда это была просто шутка, чтобы вывести из себя надутого начальника тулузского дворца правосудия. Появление Циглер в фамильном склепе Ломбаров превращало шутку в один из главных вопросов следствия. Какова истинная связь между Ломбаром и остальными жертвами?

— Она подъезжает.

— Вас понял.

Эсперандье выпрямился, отключил «уоки-токи» и посмотрел на часы. 13.46. Он взвел курок.

— База 1. Я ее вижу. Она слезла с мотоцикла и идет по дороге. Направляется к вам. Передаю базе 2…

— База 2. ОК, она подходит.

Через некоторое время:

— База 3. Она здесь не прошла. Повторяю: я ее не вижу.

— Черт, где она? — рявкнул Эсперандье в «уоки-токи». — Хоть кто-то ее видит? Ответьте!

— База 3. Нет, здесь она не проходила.

— База 4. Не видели.

— База 5. Не видели.

— Мы ее потеряли, начальник. Повторяю: мы ее потеряли!

Да чтоб тебя!.. Где же Мартен? Эсперандье еще раз нажал кнопку «уоки-токи», вдруг дверь резко распахнулась и ударилась в переборку. Лейтенант обернулся, держа пистолет наготове, и увидел у себя перед носом ствол такого же оружия, готового к бою. На него пристально глядел черный глаз. Эсперандье сглотнул.

— Что вы здесь делаете? — резко спросила Циглер.

— Вы арестованы, — ответил он, и в его голосе не было уверенности.

— Ирен, опустите оружие! — крикнул снаружи Майяр.

Прошла ужасная секунда полной неопределенности.

Потом Циглер повиновалась, опустила пистолет и спросила:

— Это Мартен догадался?

В ее глазах Эсперандье прочел глубокую печаль и в то же время почувствовал, как его обволакивает огромное облегчение.

В 16.35, когда горы застыли в ледяных сумерках и снова начал густо падать снег, Диана выскользнула из своей комнаты и отправилась в коридор пятого этажа. Везде было тихо. В это время все сотрудники спускались на нижние этажи. Сама же Диана должна была находиться с одним из пациентов, но подгадала время так, чтобы закончить на четверть часа раньше. Приоткрыв дверь и прислушавшись, она пришла к выводу, что в комнате никого нет.

Берг бросила взгляд налево, потом направо, поколебалась не дольше полсекунды и повернула ручку. Лиза Ферней не заперла дверь. Диана усмотрела в этом плохое предзнаменование. Если старшая медсестра не запирает свою дверь, значит, ей нечего прятать. Маленькая комнатка, почти такая же, как и у нее, тонула в полумраке. Горы за окном погружались в темноту, их лесистые склоны снова тревожила непогода. Диана повернула выключатель, и комнату озарил мертвенный желтый свет. Как старый сыщик из уличных представлений, она пошарила рукой под матрасом, открыла шкаф, выдвинула ящики ночного столика, заглянула под кровать, изучила аптечку в ванной. Никаких тайников Диана не обнаружила и вынуждена была уйти ни с чем.