Пир плоти - Кит МакКарти

— А, ну да. Ваша подружка.

— Бывшая подружка, Елена, бывшая.

— Бывшая или настоящая… И не помню, чтобы я поддерживала эту идею, — произнесла она слегка насмешливым тоном.

Он подсел к ней на диван.

— А я не помню, чтобы вы отвергали мое предложение.

— Это правда. — Отпив вина, она поставила бокал. — Я согласна принять это предложение только при условии, что ресторан буду выбирать я. И должна предупредить вас, доктор Айзенменгер, мои вкусы обходятся недешево.

Он тоже поставил бокал и придвинулся чуть ближе к Елене. К его радости, она не отодвинулась. И даже, может быть…

Он коснулся ладонями ее лица и прижал губы к ее губам. Поцелуй показался ему слаще божественного нектара. Она обвила руками его шею; они сидели щека к щеке, и Елена чуть слышно прошептала ему в ухо:

— Я люблю…

И в этот момент раздался телефонный звонок.

Айзенменгер вздохнул, слушая, как разлетаются осколки только что пережитого чудесного мгновения. Они разжали объятия, и Айзенменгер поймал грустную улыбку, промелькнувшую на ее губах. Он снял трубку.

— Да?

— Это Мари. — Ее голос звучал безо всякого выражения и слегка дрожал, как будто ей было холодно. В трубке что-то трещало, этот треск смешивался с уличным шумом, так что Айзенменгер с трудом мог разобрать слова. Видимо, она звонила с мобильника откуда-то из города. Не дав мужу сказать что-либо, она продолжила: — Я вижу, ты с ней. — Тут он уже просто не знал, что ответить, и Мари прошипела в трубку: — С мисс Флеминг.

— Послушай, Мари… — Он взглянул на Елену. Та, услышав имя бывшей подружки доктора, внимательно посмотрела на него.

— Я не возражаю, пускай… Только я знаю, что она будет страдать так же, как страдала я.

— Мари…

— Я поняла, почему всем так плохо с тобой. Ты никого не любишь. Ты не любил меня и не будешь любить ее.

По голосу Мари чувствовалось, что она не в себе. И очевидно, она наблюдала за ними, находясь рядом с домом.

Елена продолжала выжидательно смотреть на Айзенменгера. Он поднялся с дивана.

— Где ты находишься, Мари? Почему бы нам не встретиться и не поговорить по-человечески?

Свободной рукой он отодвинул одну из занавесок на окне. Мари стояла посреди ярко освещенной автостоянки лицом к окну дома, держа в одной руке мобильный телефон.

— Ты всю жизнь влюблен только в одну, не так ли?

Даже на таком расстоянии можно было догадаться, что она дрожит. Елена подошла к доктору и встала рядом.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты думал, я не знаю, но я догадалась, что у тебя всегда была другая. И теперь я знаю, кто это.

— Она стоит в какой-то луже, — с удивлением произнесла Елена.

— Только ей ты хранил верность все это время, — прошептала Мари ему в ухо.

— Я не понимаю, о ком ты говоришь, Мари.

— Уже несколько дней не было дождя, — сказала Елена. — Вокруг все сухо. Откуда взялась эта лужа?

Мари заплакала, голос ее задрожал еще сильнее.

— Да все ты понимаешь, чертов ублюдок! Я говорю о твоей маленькой Тамсин! Ты только о ней и думаешь, только ее и любишь!

— Похоже, она и сама мокрая, — заметила Елена.

До него наконец дошло, что она говорит, и он пристально вгляделся в Мари. Та между тем продолжала:

— Я не могу заменить тебе ее, Джон, но я могу присоединиться к ней. Тогда ты и меня полюбишь.

После этих слов она выронила телефонную трубку, и внезапно он все понял. Он понял, почему она насквозь мокрая и почему стоит в луже посреди абсолютно сухой площадки.

Он закричал и обеими руками ударил по двойному оконному стеклу.

Но в этот момент Мари вытащила маленькую серебряную зажигалку — подарок ее отца, щелкнула ею, и ее охватило бело-желтое всепожирающее пламя.