Ночные грехи - Тэми Хоуг

— Ты ублюдок! — дрожащим шепотом только и смогла сказать она.

— Пол! — рявкнул Митч, властно схватив его за плечо и словно тисками сжав его рукой. — Давайте пройдем в ваш кабинет, — процедил он сквозь зубы.

Сморщившись, Пол увернулся от него.

— И ты снова будешь читать мне лекции, что следует оказывать своей жене поддержку? — криво ухмыльнулся он. — Я так не думаю. И мне наплевать на все твои слова!

— Грубо, — заметил Митч и, схватив его снова, подтолкнул в сторону его кабинета.

Ханна даже не взглянула им вслед. Изо всех сил пытаясь удержать над собой контроль, она пересекла комнату, подняла с пола кочергу и поставила ее на место. Ее руки сильно дрожали, и она не могла понять, каким образом они оставались всегда достаточно твердыми, чтобы держать скальпель.

— Да, — сказала она, вытирая ладони о джинсы, — это было гадко.

— Ханна… — начала Меган.

— Но самое плохое, что это правда. Это моя вина.

— Нет. Вы опоздали. Но это не должно было стоить вам Джоша.

— Но это так.

— Из-за человека, который решил украсть его. У вас не было никакой возможности контролировать его решение.

— Может быть, и так, — прошептала она. — Но теперь у меня нет контроля ни над чем вообще. Из-за одного того момента вся моя жизнь полетела под откос. Если бы я уехала из больницы прежде чем Кэтлин выскочила из-за угла в холле, чтобы позвать меня обратно, Джош был бы здесь. Я бы забрала его после тренировки сегодня. Джош ныл бы, что надо идти на занятие по религии в семь…

Минута. Несколько секунд. Мгновение. Уставившись на огонь, она щелкала пальцами.

— Если бы не произошла та автокатастрофа… Меня бы не позвали обратно в отделение «Скорой помощи»… Джош не остался бы совершенно один там, и мы не стояли бы здесь теперь, чувствуя себя неловко из-за обвинений моего мужа…

Мысли в голове начали путаться, и она решительно тряхнула головой. Стоп, никакого возвращения к прошлому, только вперед, в неизвестность. Опустошенная, она опустилась в кресло и поджала под себя ноги. Приглушенный звук сердитых голосов доносился из-за закрытой двери кабинета Пола.

Ханна принялась отчищать сухую синюю краску с джинсов на колене.

— Как бы мне хотелось вернуться назад и найти тот момент, когда Пол так изменился, — прошептала она. — Раньше он был совсем другим. Мы были такими счастливыми…

Меган не знала, что ответить. Она никогда не была слишком откровенна с другими женщинами. Ей не хватало умения в отношениях, у нее не было опыта воспользоваться мудростью других. Она умела только вести расследование.

— Когда вы нанали замечать изменения в нем?

— О, я не знаю. — Ханна пожала плечами. — Это было настолько неуловимо. Понемногу, несколько лет назад, я думаю. Через год или около после того как мы переехали сюда.

После того как она начала самоутверждаться в больнице и в сообществе. Переехать сюда была идея Пола, и она часто задавалась вопросом, какое будущее он рисовал для себя в глубине души. Видел ли он себя постоянным элементом в сообществе, кем-то хорошо известным, реально любимым и уважаемым, кем стала она? В первые годы их совместной жизни он признался ей, что хочет стать личностью, кем-то другим, чем просто книжный червь из семьи синего воротничка. Неужели он полагал, что здесь станет другим, общительным и коммуникабельным, если эти качества напрочь отсутствовали в нем? Ей очень не хотелось думать, что именно ревность к занимаемому ею положению вбила между ними клин и отравила любовь, которую они разделяли. Она казалась такой бессмысленной эмоцией, ничем для людей, которые обещали уважать и поддерживать друг друга.

— А в последнее время он все больше и больше отстраняется? — спросила Меган.

— Он негодует по поводу времени, которое я провожу в больнице с тех пор, как меня назначили главой отделения скорой помощи.

— А как насчет его графика работы? Он же тоже работал тем вечером.

— Приближается время подачи налоговых деклараций. Он будет сейчас часто задерживаться допоздна.

— Для него в порядке вещей игнорировать автоответчик, когда вы звоните туда вечером?

Ханна немного выпрямилась в кресле и прищурила глаза. Что-то в словах Меган насторожило ее.

— Почему вы задаете мне такие вопросы?

Меган бросила на нее, как она надеялась, убедительный, но скромный взгляд.

— Я полицейский; я больше ничего не умею, только это.

— Но вы не можете думать, что Пол имел какое-то отношение…

— Нет-нет! Конечно, нет. Это обычная рутина, — солгала Меган. — Мы должны знать, где все были, знаете ли, прежде чем адвокаты возьмутся за это дело. Они фанатично относятся к деталям. Даже матери Терезе потребовалось бы алиби, если бы она была здесь. Когда мы поймаем этого парня, его адвокат, вероятно, постарается переложить его вину на кого-нибудь еще. Он попытается доказать, что его клиент был где-то в другом месте этим утром в шесть часов. И если у него сомнительная репутация, то обязательно спросит, где вы были в шесть часов утра и где был Пол.

Ханна побледнела и, быстро мигая, посмотрела на нее.

— Я не знаю, где был Пол. Он ушел, когда я только проснулась. Он сказал, что хочет побыть один, что просто поездит по городу, посмотрит, подумает… Я уверена, что он именно так и сделал, — сказала она. Ее слова прозвучали так, как будто она старалась убедить в этом больше себя, чем Меган.

— Я уверена, что вы правы, — согласилась Меган. Она, как автомат, фиксировала всю сцену в своей памяти — факты, тон голоса Ханны, выражение ее лица, напряженность, которая скопилась вокруг нее, как статическое электричество. — Я ничего иного не имею в виду. Просто хочу, чтобы вы поняли, как это работает, почему мы должны задавать такие вопросы. То, что я действительно хотела спросить, это не вспомнили ли вы имена каких-нибудь людей, которые могли бы затаить на вас обиду в прошлом, на вас или на Пола. Недовольный пациент, неудовлетворенный и раздраженный клиент — такого типа людей.

— Вы уже расспросили всех, кого мы знаем, — сказала Ханна. — Честно, я не могу подумать ни на одного пациента, кто смог бы довести себя до такого ужасного состояния. Большее, что мы видим в нашей небольшой больнице, это либо легкие случаи, либо с мгновенным летальным исходом. Пациентов в тяжелом состоянии — жертв несчастных случаев и тому подобное — мы отправляем непосредственно в Медицинский центр округа Хеннепин в Миннеаполисе. Пациентов с серьезными заболеваниями также размещаем в более крупные больницы.

— Но, должно быть, и здесь были потери.

— Да, несколько. — Тень печали скользнула по лицу Ханны. — Я помню, когда работала в Городах, мы презрительно называли маленькие сельские больницы — такие, как в Оленьем Озере, — пунктами для опознания, регистрации и перевозки трупов. Мы делаем все, что можем, но у нас нет оборудования или штата крупной больницы. И здесь люди отлично понимают это.