Тугая струна - Вэл Макдермид

Но Кэрол не нашла в себе сил разделить даже эту слабую надежду на ушные затычки. А если даже она понимала, что такие люди, как Ди Эрншоу, редко пропадают, то уж Ли и подавно должен был понимать, что его коллега констебль успокоилась навеки.

— Вы видели сержанта Тэйлора? — спросила она.

Ли яростно затянулся, прикрываясь ладонью, чтобы она не разглядела его лица.

— Он говорит, она ему не звонила. Сейчас он в отделении, думает, что делать, если что-то прояснится.

— Надеюсь, там его осенит, — мрачно заметила Кэрол.

Из черного остова фабрики вынырнули три фигуры и стянули с лиц респираторы. Одна фигура двинулась по направлению к ним. Не доходя нескольких шагов, Джим Пендлбери остановился и снял шлем:

— Мне ужасно жаль, Кэрол.

Кэрол запрокинула голову, а потом склонила ее в усталом кивке:

— Я так понимаю, что сомнений нет.

— Сомнениям всегда есть место, пока не посмотрят в лаборатории. Но мы думаем, что труп женский, а еще там рядом, похоже, валяется расплавленная рация, — его голос был полон сочувствия.

Она подняла на него глаза и увидела лицо, выражавшее сострадание. Уж он-то знал, что такое терять людей, за которых ты в ответе. Ей захотелось спросить у него, сколько пройдет дней, прежде чем она сможет снова взглянуть на себя в зеркало.

— Я могу ее видеть?

Он покачал головой:

— Там еще слишком жарко.

Кэрол сделала короткий, решительный выдох.

— Если я кому-то понадоблюсь, я в своем кабинете. — Она поставила стаканчик с кофе на землю, повернулась и поднырнула под ленты, вслепую направляясь куда-то, где, по-видимому, должна была стоять ее машина. Позади нее по гудроновому покрытию расползлась лужа. Ли Уаитбред затушил в ней окурок и смотрел, как тот отчаянно шипит, прежде чем навеки погаснуть. Он поднял взгляд на Джима Пендлбери:

— Я тоже. Необходимо найти этого мерзавца.

В комнате для занятий, которую команда Тони покинула так давно, что, казалось, с тех пор прошла уже целая вечность, Колин Уортон сложил в стопку снимки, после чего наклонился и вынул из видеомагнитофона кассету. Избегая смотреть Тони в глаза, он сказал:

— Это ничего не доказывает. Хорошо — кто-то еще вел машину Шэз Боумен назад из Лондона. Но под маскарадным одеянием может быть кто угодно. Лица парня почти не видно, и все эти компьютерные увеличения… Лично я им не доверяю, а судьи тем более. С их точки зрения, все, что делается при помощи компьютера, — подделка и мы можем по своему желанию менять картинку.

— А как же рука? Такое нельзя подделать. У Джеко Вэнса вместо правой руки — протез. Человек, набирающий бензин, вообще не пользуется этой рукой. И это очевидно, — упорствовал Тони.

Уортон пожал плечами:

— Объяснения тут могут быть самые различные. Может быть, этот человек — левша. Может быть, он повредил руку, когда боролся с Боумен. Возможно даже, что он знал о пунктике, который был у Боумен насчет Джеко Вэнса, и решил на этом сыграть. Профессионалы все сейчас знают о видеокамерах, доктор Хилл. Вэнс — профессионал, неужели вы думаете, что ему не пришла бы в голову такая простая мысль?

Тони взъерошил волосы и ухватился за них, словно хотел удержаться и не вспылить:

— Перед вами фотография Вэнса, на собственной машине съезжающего с автострады в Лидсе как раз в это время. Слишком подозрительное совпадение, не находите?

Уортон покачал головой:

— Я так не думаю. У этого человека в Нортумберленде загородный дом. Там он безвозмездно помогает в больнице. Согласен: прямой путь туда проходит по А1, но зато М1 — более скоростная магистраль, кроме того, на А1 можно выехать севернее города. А потом он просто мог захотеть поесть рыбы с чипсами у Брайана, — добавил он в слабой попытке разрядить атмосферу.

Тони сложил руки на груди, как будто это могло помочь сдержать внутри черную ярость.

— Почему вы не хотите отнестись к этому серьезно? — спросил он.

— Если бы Саймон Макнил не был в бегах, мы бы, возможно, и не считали все ваши доводы подтасовкой, — вскипел Уортон.

— Саймон не имеет к убийству никакого отношения. Он не убивал Шэз Боумен. Ее убил Джеко Вэнс. Этот человек — хладнокровный убийца. Если я что-то смыслю в психологии, он убил Шэз Боумен потому, что она угрожала обрушить его игрушечный домик ему на голову. У нас есть фотографии, на которых он сидит за рулем ее машины, при этом ее самой не видно. На других он проделывает тот же путь уже в своей машине. Вы читали психологический портрет, который я подготовил. Что еще нам нужно сделать, чтобы убедить вас по крайней мере серьезно присмотреться к этому человеку?

За его спиной открылась дверь, на пороге возникла массивная фигура старшего суперинтенданта Дугала Маккормика. Его лицо было бордовым, как у человека, который слишком много выпил за обедом. Мясистые щеки лоснились от пота. Под действием алкоголя его тенор стал ниже.

— А я-то думал, вы сюда ни ногой, пока мы сами за вами не придем! — ткнул он в Тони пальцем.

— Я принес вам улики, чтобы возбудить дело против убийцы Шэз Боумен, — сказал Тони, и голос его теперь звучал устало. — Только мистер Уортон, кажется, не в состоянии оценить их важность.

Маккормик протиснулся в дверь:

— Это так? Что ты на это скажешь, Колин?

— Имеются кое-какие интересные кадры, снятые на бензозаправке и потом увеличенные на компьютере. На них виден некто, сидящий за рулем тачки Шэз Боумен в тот день, когда она была убита.

Он молча разложил фотографии на столе, чтобы Маккормик сам мог их обозреть. Старший суперинтендант близоруко прищурил темные глаза и принялся внимательно их рассматривать.

— Это — Джеко Вэнс, — настойчиво повторил Тони. — Он отогнал ее машину обратно в Лидс, потом вернулся в Лондон, после чего еще раз проделал тот же путь на север, предположительно с Шэз в багажнике.

— Какой еще к черту Джеко Вэнс, — небрежно обронил Маккормик. — У нас есть свидетель.

— Свидетель?

— Вот именно, свидетель.

— Если точно, свидетель чего?

— Соседка, которая видела в ту ночь, когда была убита Шэрон Боумен, как ваш голубоглазый мальчик Саймон Макнил прошел к запертой двери, ведущей в ее квартиру, и, наоборот, не видела, как он вернулся обратно к передней двери. Сейчас, пока мы говорим, я послал к нему целый отряд. Мы уже и раньше искали его, но теперь официально объявим в розыск. Может быть, вы знаете, где нам искать его, а, доктор Хилл?

— Вы сами распустили мое подразделение. Откуда же мне знать, где сейчас Саймон? — за холодным тоном он пытался скрыть кипевшие внутри досаду и разочарование.

— Ну что ж, ничего страшного. Рано или поздно он все равно будет наш. Уверен, в конце у моих ребят будет для суда кое-что получше, чем какие-то там снимки, над которыми поколдовал брат вашей подружки.