Красный кролик - Том Клэнси

Встреча была назначена ровно на одиннадцать часов утра. Заметить Олега Ивановича будет очень легко — как и ее, была уверена Мери Пат. Она будет выделяться словно павлин в окружении ворон, как любил повторять ее муж (хотя пышный хвост имеют только самцы павлинов). Молодая женщина решила сегодня сыграть свою партию скромно. Никакой косметики, небрежно расчесанные волосы, джинсы и свободная блузка. Фигуру свою Мери Пат существенно изменить не могла — местные вкусы требовали, чтобы женщина ее роста весила по крайней мере на десять килограммов больше. Наверное, все дело в характере питания, решила она. А может быть, в этой вечно голодной стране едят всякий раз, когда под рукой оказывается что-нибудь съестное. Или, быть может, с толстым слоем подкожного жира легче переносить зимние морозы? Так или иначе, средняя русская женщина одевается в духе героинь «Парней из Мертвого угла»[65]. Жен крупных партийных и государственных работников узнать легко, потому что их одежда почти подтягивается под стандарты американского среднего класса, в то время как остальные одеваются под стать жителям Аппалачии[66]. Впрочем, это будет очень несправедливо по отношению к жителям Аппалачии, подумав, решила Мери Пат.

— Ты идешь с нами, Эд? — спросила она мужа после завтрака.

— Нет, дорогая. Я уберу на кухне и почитаю новый детектив, который получил на прошлой неделе.

— Убийца — водитель грузовика, — сказала Мери Пат. — Я уже читала этого автора.

— Премного благодарен, — недовольно проворчал Эд.

После этого Мери Пат, проверив часы, направилась к двери. Парк находился всего в трех кварталах от дома. Молодая женщина помахала охраннику у ворот — определенно, сотруднику КГБ, решила она, — и повернула налево, держа за руку маленького Эдди. По американским меркам движение на улицах было минимальным, и определенно начинало холодать. Мери Пат похвалила себя за то, что надела на мальчика рубашку с длинным рукавом. Оглядев Эдди, она заодно убедилась в том, что очевидного «хвоста» нет. Конечно, кто-нибудь может сидеть с биноклем у окна в доме напротив, но Мери Пат сильно сомневалась в этом. Ей удалось закрепить за собой образ пустоголовой американской блондинки, на который купились практически все. Даже журналисты, с которыми работает Эд, считают, что его жена глупее него, — а уж его самого принимают за полного кретина. Что как нельзя лучше устраивало Мери Пат. Эти болтливые сороки пересказывали друг другу все то, о чем говорили между собой они с Эдом, и в конце концов общее мнение растеклось так же равномерно, как крем на тортах, которые она любила печь сама. И все этих слухи дошли до ушей КГБ так быстро, как только они способны распространяться, — а в этой среде почти со скоростью звука, поскольку для журналистов интеллектуальное кровосмешение является образом жизни. Русские слушали своих американских коллег внимательно, накапливая все услышанное в пухлые досье до тех пор, пока это не становилось чем-то таким, о чем «знают все». Хороший оперативный работник всегда привлекает других к тому, чтобы обеспечить себе прикрытие. В этом случае одно и то же мнение начинает звучать из самых разных уст, как это и бывает в реальной жизни, и становится внушающим доверия даже для опытного контрразведчика.

Парк был таким же убогим и невзрачным, как и вообще всё в Москве. Редкие чахлые деревья, вытоптанные газоны. У Мери Пат мелькнула мысль, не приводит ли КГБ специально все московские парки в такое состояние, чтобы затруднить встречи агентов со связными. Вероятно, в центральном управлении, где сидели одни Понтии Пилаты, никто и не подумал о том, что при этом молодым москвичам негде будет назначать свидания и целоваться украдкой.

А вот и «кролик» — в ста метрах впереди, у детской площадки с песочницей, качелями и горкой: все то, что придется по душе трех-четырехлетнему ребенку. Подойдя ближе, Мери Пат в очередной раз убедилась, как русские обожают детей. Причем в данном случае свидетельства этой любви были еще более заметны, поскольку «кролик» работал в КГБ и, следовательно, имел доступ к более качественным потребительским товарам, чем средний советский гражданин. Подобно заботливым отцам во всем мире, Олег Иванович ни в чем не отказывал своей любимой дочке. Это выставляло его в хорошем свете, решила Мери Пат. Возможно, она даже проникнется к этому человеку симпатией, что в оперативной работе случается крайне редко.

«Кролик» не подал вида, что обратил внимание на приближение Мери Пат. Он стоял, со скучающим видом глядя по сторонам, как ведут себя родители, гуляющие с маленькими детьми. Мери Пат и Эдди направились к детской площадке, что должно было выглядеть совершенно естественно.

— Эдди, смотри, вот играет маленькая девочка, с которой ты можешь познакомиться, — предложила ребенку мать. — Заодно проверишь свое знание русского языка.

— Хорошо!

Радостно побежав вперед, маленький Эдди подошел к девочке.

— Привет!

— Привет.

— Меня зовут Эдди.

— А меня зовут Светлана Олеговна. Где ты живешь?

— Вон там.

Эдди махнул рукой в сторону гетто для иностранцев.

— Это ваш сын? — спросил «кролик».

— Да, Эдди младший. По-вашему, Эдуард Эдуардович.

— Значит, — без тени веселья спросил Олег Иванович, — он тоже работает в ЦРУ?

— Не совсем. — Мери Пат театральным жестом протянула руку. Нельзя исключать то, что за ними все же наблюдают в бинокль. — Я Мери Патрисия Фоули.

— Понятно. Вашему мужу понравилась шапка?

— Да, очень понравилась. Вижу, вы хорошо разбираетесь в мехах.

— Как и многие русские. — Затем Олег Иванович сменил тон. Пора возвращаться к делу. — Вы уже определились с тем, сможете ли помочь мне?

— Да, Олег Иванович, сможем. Ваша дочь — просто прелесть. Ее зовут Светланой?

Офицер связи КГБ кивнул.

— Да, это мой маленький зайчик.

Этот непроизвольный каламбур очень понравился Мери Пат. «Кролик» называет свою дочку «зайчиком». Она ослепительно улыбнулась.

— Итак, Олег, как нам переправить вас в Америку?

— Это вы у меня спрашиваете? — недоверчиво спросил Олег Иванович.

— Ну, нам нужно будет кое-что выяснить. Например, ваши привычки и увлечения, а также интересы вашей жены.

— Я люблю шахматы. Больше всего мне нравится разыгрывать матчи великих гроссмейстеров прошлого. Моя жена получила классическое образование. Она любит музыку — классическую музыку, а не тот мусор, что слушают у вас в Америке.