Видео Иисус - Андреас Эшбах

Но в тот момент, когда в дверь вошла Юдифь, взгляды изменились, стали жадными, голодными, почти хищными – чтобы через мгновение налиться свинцовой враждебностью, за которой страсти, казавшиеся давно побеждёнными, были снова беспощадно подавлены, оттеснены в тёмные, неведомые глубины души.

Стивен бросил на Юдифь придирчивый взгляд. Если не считать того, что женственные очертания её тела всё-таки проступали через одежду, а длинные волосы были распущены, никак нельзя было сказать, что она одета вызывающе. Более того, она могла бы в таком виде спокойно прошествовать через весь Меа-Шеарим, не снискав ни одного косого взгляда ортодоксальных иудеев.

Чёрт бы побрал все эти религии, – с презрением подумал Стивен. – Все они утверждают, что могут научить, как правильно жить, но пасуют перед самым простым фактом жизни и его важнейшим основополагающим принципом: полом.

Лишь один монах, который невольно притянул взгляд Стивена к себе, не погасил чистое свечение глаз. Он стоял, худой, старый человек, спокойно опираясь на лопату, которой орудовал, и смотрел им навстречу приветливым, открытым взглядом, из которого исходили тепло и гостеприимство.

– Вы что-то кричали, – сказал монах, который открыл им ворота, – о причинах, которые привели вас сюда…

Стивен повернулся к нему. Человек, судя по произношению, был англичанин. Хотя ему было далеко за шестьдесят, у него было гладкое, круглое лицо, пышные тёмные волосы и почти отсутствовала борода, а его поступь и движения выдавали в нём начальника.

– Да, в первую очередь большое спасибо, что вы были так любезны принять нас, – начал он и заметил, что непроизвольно впадает в тон, в котором принято вести деловые переговоры. – Меня зовут Стивен Фокс, я из Соединённых Штатов. Мои спутники – Юдифь и Иешуа Менец, два археолога из Израиля. Мы…

– О, извините, – монах протянул ему руку. – Как невнимательно с моей стороны. У нас так редко бывают гости. Позвольте вам представить нашу братию?

Они шли от одного к другому, и он называл им имена монахов, все латинские и трудно запоминающиеся. Стивен запомнил только его имя, Грегор, и имя того монаха с лопатой и незамутнённым взором – Феликс. Он, если не считать брата Грегора, был, кажется, единственным, кто говорил по-английски.

По правде сказать, вблизи он производил впечатление немного не от мира сего – блаженного. Когда во время представления Стивен вежливо поклонился ему, Феликс с приветливой определённостью заявил:

– Слова устаревают, а истина всегда свежа, как новорождённый младенец.

– Что-что? – озадаченно переспросил Стивен.

Но Феликс лишь улыбнулся, подмигнул и снова взялся за лопату. Управлялся он с ней легко – так, будто танцевал с ней, как с партнершей. «Странная птица, – подумал Стивен. – Странная птица в странном гнезде».

Грегор повёл их по узкой тропинке, проложенной между грядок, по всему монастырю.

– Это наша капелла, – сказал он, указывая на изрядно покосившуюся лачугу в противоположном от входа углу, потом повернулся в сторону и указал на такую же древнюю хижину с покатой крышей: – Там наши кельи, а рядом трапезная и кухня. Но мы не применяем огонь в приготовлении пищи.

– А это что? – спросил Стивен, указывая на низкое строение из камня, которое Грегор, казалось, хотел обойти молчанием.

Монах помедлил, потом повёл их туда и открыл низенькую дверь.

– Это хранилище костей, – сказал он.

Их взорам предстало жуткое зрелище. Помещение, куда они сунули головы, напоминало подвал для продовольственных запасов или мастерскую, с той лишь разницей, что на длинных полках вдоль стен вместо инструментов или стеклянных банок с консервированными овощами лежали человеческие кости, рассортированные по виду и величине: кости конечностей – в одном ящике, тазовые кости в другом, в третьем только рёбра, в четвёртом только черепа, в отдельном ящике мелкие косточки кистей рук и ног, в отдельном – позвонки.

– Когда умирает кто-то из братии, он лежит погребённым до тех пор, пока не истлеет, – говорил Грегор почти в весёлом тоне. – Потом его кости выкапывают, очищают и сохраняют здесь. Вы видите останки всех монахов, которые здесь жили с самого основания монастыря.

– Ясно, – сказал Стивен и скривился. Внушительное количество. Если бы это ещё не напоминало склад запчастей!

Они снова прикрыли дверь, вздохнули и сощурились на дрожащее от зноя солнце, а брат Грегор снова вернулся к своему первому вопросу: что привело их сюда.

– Мы хотим взглянуть на зеркало, в котором отражается лик Иисуса, – повторил Стивен то, что кричал через стену.

Брат Грегор кивнул с серьёзной миной:

– Я слышал об этой легенде. Но, к сожалению, это всего лишь легенда.

– Говорят, зеркало хранится в этом монастыре со времён крестовых походов.

– Мне очень жаль. У нас тут, если быть точным, вообще нет ни одного зеркала.

Стивен окинул взглядом заросшее лицо старого набожного человека, вдруг превратившееся в непроницаемую маску. Как такое могло быть, чтобы этот монах лжесвидетельствовал?

– У нас есть, – начал он блефовать, – точные указания на то, что легенда описывает совершенно определённый, реальный предмет и что этот предмет спрятан здесь. Мы даже считаем, что монастырь и был построен для того, чтобы хранить этот предмет.

– Такого я не могу себе представить. Этот монастырь был основан много веков назад людьми, которые удалились от мира и хотели посвятить себя исключительно богосозерцанию, – ответил брат Грегор. – В духовном смысле, разумеется.

В этот момент в кармане Стивена раздался звонок.

– Что это значит? – удивленно спросил монах.

– Это значит, что вы всё же не так далеко удалились от мира, как вам кажется, – ответил Стивен и достал мобильный телефон. И правда, удивительно, что здесь, в далёкой пустыне была зона приёма. С другой стороны, именно пустыня и была таким местом, где с большой вероятностью можно попасть в положение, в котором требуется сделать срочный звонок. – Это телефон.

Глаза монаха расширились от удивления.

– Телефон? – Казалось, он с трудом припоминал, что это вообще такое. – В кармане брюк?

– Да. Очень практичная штука. – Стивен нажал на кнопку приёма и поднёс прибор к уху. – Алло?

Голос на другом конце был тихий, окружённый посторонним шумом и нечёткий, но Стивен сразу узнал его. Прошли ровно сутки с тех пор, как этот голос впервые настиг его неожиданным звонком.

Это был Петер Эйзенхардт.

– Извините, это международная служба?