Отнять всё - Джейн Лителл

Я подошла к изножью кровати. Лицо Кэти было повернуто к часам, одна рука лежала поверх лоскутного одеяла. Она спала в белой хлопковой сорочке – с кружевами вокруг горловины и на рукавах; подражание викторианскому стилю. Маркус такую не мог купить. Он не выносит подражаний ни в каком виде. На кровати лежала стопка детских салфеток. Я прихватила одну.

* * *

Мне было восемнадцать, когда я встретила Маркуса. Ему – девятнадцать. Мы учились на первом курсе Хельсинкского университета. Я изучала историю искусств, Маркус – архитектуру. Мы оба попали в киноклуб на просмотр «Невесты Франкенштейна». Такие клубные просмотры еженедельно проводились в зале биологии. Помещение было неудобное: сидели на жестких наклонных деревянных скамьях, упираясь локтями в узкие деревянные парты. На передней стене располагался большой экран. Каждый четверг какой-нибудь энтузиаст из киноклуба крутил нам классику на шестнадцатимиллиметровке – исцарапанной и потрескавшейся.

Началась «Невеста Франкенштейна». Громовые аккорды музыки и первые кадры: над зловещего вида домом, притулившимся на утесе, бушует страшная буря. У окна стоит молодой человек, одетый в романтическом стиле, и любуется грозой. Как раз когда он отвернулся от окна, кто-то подошел к моему ряду. Я люблю сидеть с краю и подвинулась очень неохотно. Пришедший шепотом поблагодарил, пристроил на парту огромную папку и сел.

В некоторых местах бо́льшая часть публики смеялась. Я не могла понять, над чем. В фильме было много жестокости, а монстр выглядел достойнее своих преследователей. Наконец пошли титры, и замигал резкий свет флуоресцентных ламп.

Я нагнулась за сумкой, и тут мой сосед сказал:

– Подходящее местечко, чтобы смотреть такое кино. Как по-твоему?

Вид у меня, наверное, был озадаченный.

– Здесь бы доктору Франкенштейну экспериментировать. – Он кивнул на диагностический стол и раковину для мытья рук.

– Да, пожалуй…

– Меня зовут Маркус. Можно я угощу тебя кофе?

– Хейя.

Мы пожали друг другу руки.

– Здесь есть где посидеть?

Мы побрели по ночной прохладе в кофейню, нашли столик в уголке. Я сняла перчатки. Даже в них у меня замерзли руки.

Маркус принес два кофе и бутерброды с ветчиной и сел, в упор глядя на меня. А я разглядывала свою фиолетовую с голубым юбку, натягивая ее на коленки.

– Сегодня снег пойдет. – Я положила в кофе сахар и грела о чашку пальцы, чувствуя себя полной дурой.

– Тебе кино понравилось?

– Да. Только грустное. Почему все смеялись? Там же нет ничего смешного.

– Были отдельные моменты.

– Мне понравился монстр, а вот его преследователи – нет. Беднягу отвергла даже невеста, которую создали специально для него. Его последняя надежда найти общий…

– И он уничтожил и ее, и себя – мы принадлежим смерти… Ты что, есть не хочешь?

– Нет, спасибо.

– Если тебе нравятся классические фильмы, то их каждую пятницу показывают по главному каналу.

– Не люблю смотреть кино по телевизору. Лучше на экране.

– Я так и думал, что ты девушка разборчивая.

– Почему же?

– Вижу, как ты заплетаешь волосы…

С того вечера мы были вместе девять лет.

* * *

Я еще раз окинула взглядом захламленную комнатушку: чтобы все просмотреть, понадобится время. Расхаживая здесь, по ее дому, я чувствовала, как у меня прибавляется сил. Я намного сильнее ее. Прежде чем уходить, я еще раз зашла в спальню. Она так и спала, и не проснулась, когда я подошла вплотную к кровати. Я смотрела, как поднимается и опускается ее грудь; ее лицо выглядело по-детски пухлым.