Невидимая угроза - Джина Майер

Марсель свернул с Леопольдштрассе на Адальбертштрассе. Еще двести метров – и они приедут. Филипп поцелует Вивиан, закажет шампанского – лучшего, «Crémant de Bourgogne», – выберет блюда на ужин, а потом улыбнется Вивиан, достанет кольцо из кармана и сделает ей предложение. И Вивиан, ни о чем не подозревая, скажет: «Да!» «Но если бы она знала, как все обстоит на самом деле, – думал Филипп, – она бы забрала свои вещи из моей квартиры, а мои вещи вышвырнула бы из своей на улицу, а потом побежала бы к родителям и закатила бы истерику. Она рыдала бы не переставая и с горя похудела бы на семь кило. А еще рассказывала бы всем подружкам, как я с ней обошелся».

– Стой! – Он тронул Марселя за плечо.

– Ну что еще такое? – Не сбрасывая скорость, Марсель оглянулся.

– Остановись!

Слишком громко, он произнес это слишком громко. «Успокойся!» – мысленно приказал себе Филипп.

Марсель свернул к обочине.

– Что случилось? Мы почти приехали.

– Я знаю. Я не могу сейчас к ней пойти. – Филипп спрыгнул с мотороллера.

– Что?! Ты что, совсем сбрендил?

– Понимаешь, эта история… с заказчиком. Мне нужно с этим разобраться. Иначе я вообще не успокоюсь.

– Ты хочешь разобраться с этим сегодня? Да ты в офисе уже никого не застанешь. К тому же тебя ждет Вивиан.

– У меня есть номер этого заказчика. Правда, Марсель, я сегодня не смогу встретиться с Вивиан.

– Но ты же собирался… – Увидев лицо Филиппа, Марсель осекся. – И как ты ей объяснишь свое отсутствие?

– Понятия не имею.

Звук бормашины в голове Филиппа стал еще громче. Он сунул палец в ухо, но легче не стало. В конце концов, звук доносился не снаружи, а изнутри.

– А ты не мог бы с ней поговорить?

– Я? – Марсель изумленно распахнул глаза. – Да я с ней едва знаком. Что я ей скажу?

– Скажи, что мне стало плохо. Что я чем-то отравился.

«Ииииииииииииииаааааааааааааааааииии!» – вопила бормашина в его голове.

– Нет, лучше скажи ей, что у меня мигрень. Пусть мне не звонит, я лягу спать. А потом сам ей позвоню, когда мне станет лучше.

Теперь Марсель действительно забеспокоился.

– Мигрень, значит. И что, она в это поверит?

– Ну, у меня иногда такое бывает.

Марсель пожал плечами.

– Слушай, Филипп, что происходит? Дело ведь вовсе не в дурацкой эсэмэске от твоего клиента. Тут что-то еще.

Ну конечно, тут было что-то еще. Сиськи Жасмин. Попка Жасмин. Ее загорелые ножки длиной в метр двадцать. Но этого Филипп сказать не мог, по крайней мере сейчас.

– Пожалуйста, Марсель! – взмолился он. – Наверное, она уже сидит в «Амадео» и ждет меня. – Он достал из кармана купюру в пятьдесят евро. – Вот, купи ей шампанского, и поужинайте за мой счет.

Марсель отвел его руку с деньгами.

– Прекрати, ты что, дурак? – Он, похоже, разозлился. – Ладно, я поговорю с ней. Хоть мне это и не нравится.

– Спасибо. – Филипп с трудом подбирал слова. – Хотя бы деньги эти проклятые возьми. Тогда я себя не так дерьмово буду чувствовать.

Марсель ухмыльнулся, но вид у него был нерадостный.

– Некоторые вопросы деньгами не уладишь. Короче, проехали. Я займусь Вивиан. Позвонить тебе сегодня вечером? Ну, чтобы рассказать, как все прошло? Или ты и со мной говорить не хочешь?

«Не хочу, – подумал Филипп. – Я ни с кем не хочу говорить. Оставьте меня в покое».

– Ну конечно, звони, – сказал он.

Госпожа Хайманн хочет поговорить с мамой. Сказать ей, что я уже в третий раз не выполнил домашнее задание. И поэтому я должен сидеть с ней в классе, пока мама не придет. Но когда мама приходит, я сразу замечаю, что она не хочет говорить с госпожой Хайманн.

«У меня совершенно нет времени, – заявляет мама. – И нам придется уйти».

«Тогда вам нужно будет подойти ко мне в мои приемные часы. Обязательно», – отвечает госпожа Хайманн.

«Ну конечно», – соглашается мама.

Но госпожа Хайманн ей не верит, это сразу видно. Мама хватает меня за руку и тащит из класса, да так быстро, что я даже не успеваю взять курточку.

«Что случилось, куда мы так торопимся?» – спрашиваю я.

Мы запрыгнули в трамвайчик, но уже через остановку вышли и пересели в другой.

«Нам нужно убраться отсюда, – говорит мама. – Они опять следят за нами».

И бежит со мной в торговый центр. Мы врываемся в магазин одежды, бежим по эскалатору вверх на второй этаж, к примерочным.

«Сиди тихо-тихо, – шепчет мама. – Они не должны нас найти, они ни в коем случае не должны нас найти!»

«Кто?» – хочу спросить я, но мама зажимает мне рот ладонью. Мы сидим в примерочной час или даже два.

«Это единственное безопасное место во всем городе», – шепчет мама.

Мы ждем, и ждем, и ждем, пока не подходит продавщица. Она требует, чтобы мы вышли оттуда. Мама начинает плакать, и продавщица спрашивает, что случилось, и все смотрят на нас. Потом приходит начальник продавщицы, и они вызывают полицию, а полицейские звонят папе. Папа приходит и забирает нас.

«Что произошло?» – спрашивает он, когда мы добираемся домой.

Но мама говорит по телефону. Она заказывает всем нам пиццу.

«Я заказала три пиццы с салями, это же наша любимая пицца», – говорит мама и смеется.

Это был просто розыгрыш.