Святой самозванец - Дж. Р. Лэнкфорд

Он кашлянул, и они подняли глаза. В зеленых глазах Мэгги отразилось удивление. Она быстро прикрыла рукой пластиковый пакет, полный трав. У нее сделалось чужое лицо, и Сэм с удивлением увидел незнакомую ему женщину. Он отогнал эту мысль, пожал плечами.

— Мэгги Кларисса Джонсон, что это ты прячешь?

Женщины переглянулись, потом Мэгги ответила:

— Сэм, откуда ты взялся?

— Я спросил у Шармины, где ты. — Не совсем, конечно, правда, но очень близко. — Для чего эти травы?

— У меня бывают головные боли, вот и все.

Он подошел и поцеловал ее в лоб, почувствовав, что она лжет.

— Ну, мы этого не допустим.

Он с интересом протянул целительнице руку и пожал ее.

— Я — отец-виновник и будущий муж.

Женщина улыбнулась, ее черные волосы каскадом обрамляли привлекательное лицо. Она была одета в темное льняное платье и белый свитер. Дева Мария Гваделупская в синих одеждах стояла на столе рядом с ней, с ее макушки ниспадали красные четки.

— Я — донья Терезита.

— Хорошее имя, — ответил Сэм.

Травы исчезли в сумочке Мэгги, и Сэм пытался понять, что он видит. Он опустил руку и погладил ее живот.

— А как наш младенец?

Он заглянул в глаза целительницы, нет ли в них намека на то, что она — черная целительница, которая может насылать чары — envidia, mal de ojo, salacion, maleficio[22]. Не может этого быть, если Мэгги пришла сюда.

— Рада с вами познакомиться, сеньор Даффи. С ребенком все в порядке.

— Ну, наверное, мы пойдем, до следующей встречи, — сказала Мэгги.

Сэм похлопал ее по плечу, повернулся и стал изучать документы в рамках на стене.

— Полагаю, вы приняли многих младенцев, донья Тереза.

— Во всем Гарлеме и во многих других местах. У меня есть лицензия. — Она указала на сертификат от штата Нью-Йорк. — Безопасные домашние роды в атмосфере любви — вот мой девиз.

— И как долго вы практикуете в Гарлеме?

— Много лет.

— Ну, наверное, мы уже пойдем, — повторила Мэгги.

— Да, девочка моя, — согласился Сэм и взял ее под руку, помогая встать.

На улице он открыл перед ней дверцу «Рейнджровера», и когда она села, сделал вид, будто что-то вспомнил.

— Побудь здесь минутку. Мне хочется самому поблагодарить Терезиту и оставить хорошие чаевые, чтобы она о тебе позаботилась.

— В этом нет необходимости, — возразила Мэгги.

Сэм прикоснулся к подбородку Мэгги и вернулся в лавку. Ему показалось, что целительница ждала его.

Он рассмеялся.

— Не говорите мне, что вы еще и espiritista[23]. Вы медиум?

Донья Терезита протянула ему руку, в которой был другой пластиковый пакет с травами.

— Немного, — сказала она. — Вот, возьмите это. И незаметно замените пакет сеньоры на этот, когда она не видит.

Сэм не взял пакет. Он подошел к ней вплотную, чтобы говорить шепотом.

— И зачем мне это делать, донья Терезита?

Хотя он был для нее незнакомцем, высоким мужчиной, более массивным, Терезита не выглядела испуганной.

— Вы не тот человек, которого описала ваша жена, сеньор. Совсем не тот. Я вижу вашу душу.

У Сэма упало сердце. Что ей сказала Мэгги? Что-то плохое, что Терезита теперь сочла неправдой, или что-то хорошее, в чем она сейчас усомнилась?

— Что в пакете?

— Всего лишь зеленый чай. Он ей не повредит.

Сэм сердито уставился на женщину.

— Тогда что в том пакете, который у нее?

— В основном тимьян.

— Тимьян? Вы имеете в виду приправу тимьян?

— Да. Недавно забеременевшая женщина, если она будет три дня пить чай из него, потеряет ребенка. Очень плохо, что американки отказались от мудрости своих прабабушек. Они позволяют Верховному суду руководить их жизнью.

Сэм подумал, что плохо расслышал. Он чуть не погиб, спасая Мэгги. И к тому же бросил Корал, которая, с точки зрения секса, была его отражением в женщине. Неужели Мэгги игнорировала все это и пытается избавиться от ребенка? Он закрыл глаза, вспоминая насилие, сердце его останавливалось. Она его не простила.

— Она просила вас дать ей эту траву?

— Она встревожена, подавлена горем.

Сэм отвернулся от Терезиты и взглянул на статую Девы Марии Гваделупской, аналога ацтекской матери-богини Тонанцин для мексиканских христиан. У Мэгги была собственная коричневая статуя Мадонны, Мадонны Рокамадурской, из Франции. Сэм не видел ее с тех, как погиб Джесс. Да, он напал на нее, она потеряла сына, но неужели Мэгги готова погубить ребенка?

Он всмотрелся в лицо Терезиты.

— То, что вы говорите, не может быть правдой. Мэгги — глубоко религиозная женщина, и я…

Тереза покачала головой и прикоснулась к его плечу.

— Сеньора охвачена чувствами, с которыми не может бороться. Она не та женщина, которую вы знали раньше.

— Но как она могла подумать…

— Если она будет разговаривать с вами или с другими людьми, если будет заниматься любовью, это может помочь. Вы должны попытаться. Это важно. Она не думает. Только чувствует. Помните об этом, это может вам помочь, сеньор Даффи. Желаю удачи.

Донья Терезита отдала Сэму пластиковый пакет и ушла.

Сэм потрогал пальцами травы. Может ли акушерка-католичка участвовать в аборте? Потом он вспомнил. Под покровом католической религии конкистадоров Мексика сохранила многие древние верования. Католик, верящий в Деву Марию Гваделупскую, и римский католик — не одно и то же.

Он заметил книжную полку и пробежал глазами по внушающим уверенность названиям книг: «Акушерство: нормальные и проблемные беременности», «Акушерство» Варни, четвертое издание, «Холистическое акушерство», книги из серии «Травник мудрой женщины» Сюзан Вид, классическая книга Джетро Клосса «Назад в Эдем» рядом с книгами о лечении травами или remedios caseros[24], которые применяли знахарки, в том числе «Кодекс Бадиано» ацтеков.

Сэм решил выбросить оба пакета и заменить травы в сумочке Мэгги слабым чаем из бакалеи.

Он вышел на бульвар Луиса Муньоса и увидел свою драгоценную Мэгги, сидящую там, где он ее оставил, погруженную в воспоминания или в раздумья; ветерок развевал ее черную вуаль.