Год Людоеда. Время стрелять - Петр Кожевников

— Ломиком, да? — поинтересовался Марк, упражняясь со своими баклушками. — По вашей схеме: против лома нет приема!

— Каким еще ломиком? Ну да, ломиком, ломиком! — Загубин достал пистолет и направил его на охранника. — Шнеллер, руссиш швайн!

— Ну не то чтобы руссиш, но если вам так угодно… Табань! — Клептонян махнул в окно, и шлагбаум начал конвульсивно подниматься. «Тойота» энергично устремилась вперед, чуть не задев едва успевшую уйти выше уровня автомобильной крыши полосатую перекладину. Марк издал губами трубный звук и воздел в темнеющее небо свой короткий палец. — Попутный ветер в жопу дует!

— Па-па-дерира!!! — донеслось из строения. — Лоло-ка-кутта!

— Свинья тупорылая! — Марк упал на кулаки и начал отжиматься с возгласом «Ос-с-с!!!».

— Ты как там, без проблем? — поинтересовался сквозь приоткрытое окно напарник. — Может быть, сесть сверху? Говорят, спецы так занимаются.

— Не надо! — тяжело дыша ответил Клептонян и продолжил: — Ос-с-с!!!

Отъехав от КПП метров сто, автобус взял курс на трехэтажный особняк, расположенный рядом с водоемом, берега которого были скованы гранитом, а с обеих сторон от широкой лестницы, ведущей к замерзшему овалу, застыли, глядя друг на друга, две фигуры женщин-сфинксов с крупным заснеженным бюстом.

— Вот так живут настоящие пиплы! — Загубин облизнулся и толкнул в бок мелко дрожащего Илью. — А вон там видишь бревенчатый барак — это конюшня на сто голов! А вот туда глянь, справа от озера, это гараж на сто тачек! Эх, Брючкин, нам бы хоть по одной такой эксклюзивной модели, а? Ничего-ничего, мы с тобой свое еще возьмем!

— Да как возьмем-то, когда нас сейчас в расход пустят?! — Илья посмотрел на приклеенную к «торпеде» икону Николая Чудотворца и перекрестился, беззвучно шевеля вздрагивающими губами.

— Что мы говорим родичам? — задумчиво произнес Нашатырь и тут же закричал: — Ты об этом подумал или нет?

— Я? — испуганно заерзал Брюкин. — Но если они все узнают… Вот гадость, вот гадость какая!

— Сам ты гадость, мудило! От тебя, что ли, узнают? Или, пардон, от меня? Да что ты, на самом деле, такой недоразвитый? — Загубин с удивлением покосился на спутника. — Мы им спикаем только то, что нам самим выгодно! И не более того! Понимаешь ты это, вылупок, или нет?! Только так и не иначе! Острогов, мол, находится сейчас в плену, за него требуют крутой выкуп, и одни мы на всем белом свете способны решить зис биг проблем! Никому ничего нельзя сообщать, потому что… Ну и так далее и тому подобное! Немного импровизации, товарищ Брючкин!

На дороге, ведущей к имению шефа ООО «Девять миллиметров», появились две машины: микроавтобус и вишневая «семерка».

— Оба-на! Марик, к нам, кажись, еще одни гости! На сегодня вроде прием не назначали? — раздался голос из избушки. — Наши действия? Запросить центральный?

— Для начала выясним, кто такие, — Марк выпрямился и начал глубоко дышать, вращая руками и выкрикивая на выдохе: — Я! Хэй! Хо!

— Слышь, Сэнсэй, они там это так расценят, что ты им отмашки даешь! — из сторожки донеслось чиханье. — Ну мать твою, опять просифонило!

— Будьте здоровы, уважаемый! — Клептонян направился к шлагбауму, чтобы встретить подъезжающий транспорт. — Сейчас мы их обследуем на предмет вшивости!

Машины затормозили, но в этот момент из леса появились люди в камуфляже, с масками на лицах, вооруженные автоматами и пистолетами. Они быстро рассредоточились вокруг избушки и взяли ее на прицел.

— С вами говорит директор охранного предприятия «Эгида-плюс» Сергей Плещеев! — послышался голос из динамиков, установленных на автобусе. — У нас имеется разрешение на въезд на территорию дачи Тимура Острогова, а также ордер на обыск. Предлагаем вам выйти и не оказывать сопротивление! В противном случае мы будем вынуждены применить силу!

— Вы понимаете, Клавдия Саидовна, положение у нас получается, можно сказать, очень даже аховое! — Загубин обреченно опустил веки. — Вопрос может решить только, я бы сказал, энная сумма в зеленых или в евро, которой у нас с Ильей Титановичем, как вы, наверное, догадываетесь, на сегодняшний день почему-то не завалялось.

— А у вас есть гарантия того, что, получив от вас деньги, они действительно освободят Тимура Асбестовича? Вы считаете, что мы им можем доверять? — Острогова задумчиво посмотрела на Нашатыря, совершенно не замечая присутствия в комнате Брюкина. — Если бы вы знали, Нестор Валерьевич, как мне все это надоело?! Я и здесь-то живу как в тюрьме, а теперь еще и с Тимуром такое приключилось!

— Ну как вам сказать, чтобы не расстроить, но чтобы, елки-палки, и лишку вас не обнадежить? — Загубин стоял возле бассейна с фонтанами и осматривал обстановку зала, в котором его шеф устраивал приемы до тысячи персон. Двое личных телохранителей «тети Клавы», как звали в ООО «Девять миллиметров» жену Бакса, следили за движениями гостей. — Если честно сказать, положа руку на сердце, то я за других людей отвечать не могу — всякое может случиться. Сейчас кругом такое творится, что…

— Вы знаете что, Нестор Валерьевич, меня сейчас почему-то совершенно не интересует то, что творится кругом, меня интересует только судьба моего мужа и ничего более! — Клавдия славилась своим бойцовским характером. Поговаривали, что именно она в свое время обеспечила Тимуру карьеру, проторив ему путь к деньгам и власти через свои связи, которыми женщина была обязана отцу, занимавшему не самое худшее место в одном из серьезных министерств. — Его можно спасти? Постарайтесь мне ответить на этот вопрос односложно!

— Да убили его, убили! — закричал вдруг Брюкин и повернулся к Загубину: — Ну не могу я больше, не могу, не для меня эти игры!

— Отставить! — осилил еще больший голосовой диапазон Нашатырь, выхватил пистолет и все-таки надорвал свою луженую глотку: — Файер!!!

Несколько выстрелов раздалось одновременно: Нестор стрелял в Илью, а охранники разряжали обоймы в Нестора. Клавдия, руководствуясь инструкциями мужа, нырнула под инкрустированный стол из карельской березы. Брюкин закружился и со словами «Нет! Нет!» рухнул головой в сторону мерцающего камина, при падении сбив своим телом ажурный экран. Загубин развернулся в сторону телохранителей и успел несколько раз выстрелить в каждого из них.

Двери в зал распахнулись, и на пороге возникла служанка — молодая японка, — она мгновенно оценила обстановку и исчезла, захлопнув двери.

Клавдия вынырнула из-под стола и начала настороженно озираться. Оба охранника ползали по полу, истекая кровью, тело Загубина безвольно колыхалось в бассейне, предоставив для обзора кровоточащую спину, голова Брюкина шипела в камине, а несколько угольков тлели на узорчатом паркете.

— Слушайте, мужики, вы как думаете, нам-то ничего не грозит, мы-то как бы и не при делах, да? — Марк наивно посмотрел на двух эгидовцев, оставленных Плещеевым на КПП остроговского имения. — Я вообще, по жизни, далек от криминала! Ну нет, так-то я, конечно, кое-кого знаю из серьезных людей, но сам непричастен!