Верблюжий клуб - Дэвид Бальдаччи

Действующий президент Гамильтон распорядился подготовить средства глушения на тот случай, если в эфире прозвучат оскорбительные или нецензурные выражения, и дал соответствующие указания на этот счет Федеральной комиссии связи. А что еще ему оставалось делать? Затем он собрал всех министров, советников и военное руководство, дабы коллективно прослушать объявление.

– Но откуда нам знать, что именно эти люди удерживают Бреннана? Все это может быть всего лишь большим мешком дерьма, – предупредил советник президента по национальной безопасности.

– Именно, – поддержал коллегу министр обороны Джо Деккер.

Деккер был весьма уважаемым членом кабинета; он тщательно продумывал все свои ходы и всегда разыгрывал политическую колоду до конца. Кроме того, он слыл человеком, который не побоится нажать на спуск, и Гамильтон в ходе развернувшегося кризиса во многом полагался на него.

Гамильтон извлек из кармана небольшой листок бумаги и сказал:

– Это было направлено в Белый дом ведущими сетями несколько минут назад. Сопровождение требованиям террористов.

– Что же это такое, сэр? – поинтересовался Деккер.

– Здесь сказано, что при Бреннане находился ядерный код, и нам следует подтвердить, насколько он точен. Как вы понимаете, этот код уже недействителен.

Через пару минут, после краткой консультации и подтверждающего звонка, министр обороны, мрачно оглядев присутствующих, сказал:

– Президент действительно у них.

Все собравшиеся в помещении словно по команде уставились в пол, избегая встречаться взглядами. Их обуревала одна и та же мысль: требования террористов почти наверняка окажутся неприемлемыми для Соединенных Штатов и в судьбе Джеймса Бреннана будет поставлена точка.

На прикрепленном к стене плазменном экране возник седовласый ведущий, а действующий президент Гамильтон обнародовал одолевающие всех мысли:

– Клянусь Богом, если эти выродки продемонстрируют нам, как рубят голову Джиму Бреннану, в их логове не останется ни одного целого дома.

Умудренный опытом телеведущий выглядел немного подавленным, но быстро взял себя в руки и приступил к чтению:

«Во-первых, Америка и весь остальной мир должны признать ислам великой религией и оказывать ему то почтение, которого он заслуживает. Во-вторых, Соединенные Штаты Америки должны выделять на экономическое развитие Палестины точно такие же суммы, какие они выделяют Египту и Израилю. В-третьих, все союзнические силы должны быть выведены из Ирака и Афганистана, однако войска ООН имеют право там оставаться. В-четвертых, все союзнические базы в Ираке и Афганистане должны быть ликвидированы. В-пятых, все частные иностранные нефтяные активы должны быть переданы странам, где данные активы находятся, включая нефтепровод на территории Афганистана. В-шестых, контрольный пакет всех частных коммерческих предприятий и организаций на Ближнем Востоке должен находиться в руках арабов, а прибыль в течение двух ближайших десятилетий должна реинвестироваться в регионе на развитие инфраструктуры и создание новых рабочих мест. В-седьмых, между Соединенными Штатами и их союзниками должно быть заключено соглашение о том, что они не совершат вторжения в любую суверенную страну, если не подвергаются прямому вооруженному нападению со стороны данной страны и при отсутствии достоверных свидетельств того, что данная страна открыто поддерживает атаки террористов на Соединенные Штаты или их союзников. В-восьмых, Соединенные Штаты должны воздержаться от попыток использовать вооруженные силы формирования мира по своему образу и подобию, обязуясь при этом уважать разнообразие культурных традиций Ближнего Востока. В-девятых, западный мир должен признать, что многие проблемы Ближнего Востока являются результатом ошибочной внешней политики Запада и следствием колониальной эксплуатации, и для преодоления негативных последствий этого Западу и Востоку следует вести постоянный и углубленный диалог…»

По мере того, как оглашался список требований, лица собравшихся в Белом доме вождей нации становились все более и более мрачными.

– Все та же старая чушь! – подал голос генерал. – Никакого творческого подхода. Должен признаться, я даже разочарован.

– Мы не можем поддаваться шантажу, – сказал Гамильтон и, ожидая поддержки, обвел взглядом собравшихся.

– Ни в коем случае, – согласился с действующим президентом советник по вопросам национальной безопасности.

– Конечно, не можем, – с нажимом произнес министр обороны Деккер.

Сидящие за столом принялись делать заметки, а генералы и адмиралы, собравшись в кучку, обсуждать разные сценарии военного ответа на наглые требования террористов.

Слово взяла государственный секретарь США Андреа Мейс.

– Подождите, коллеги. Давайте не будем окончательно списывать со счетов Джима Бреннана. – Мейс была близким другом похищенного президента.

Представители Пентагона посмотрели на нее так, словно не верили своим ушам.

– Неужели вы считаете, что они готовы нам его вернуть?! – вырвалось у кого-то.

За столом поднялся всеобщий гомон, но уже через секунду чей-то громкий голос заставил всех умолкнуть. Этот голос принадлежал сидевшему в торце стола Картеру Грею.

– Может быть, нам все же стоит дослушать до конца? – спросил он, показывая на экран телевизора.

В помещении наступила тишина.

– Перехожу к другому разделу, – сказал ведущий и, прокашлявшись, приступил к чтению:

«Так называемые цивилизованные страны, навязывающие свою волю с помощью пуль и бомб, являются террористами, и в силу этого не имеют ни малейшего права лишать другие страны тех привилегий, которыми обладают сами. Тот, кто поднимает меч, часто от меча и погибает».

Седовласый ведущий выдержал короткую паузу, а затем произнес:

– Теперь я перехожу к наиболее странной части послания, хотя, если быть до конца честным, за всю свою тридцатитрехлетнюю карьеру журналиста я не видел ничего более удивительного и непонятного, чем недавняя цепь событий. – Он снова умолк, словно давая аудитории возможность прочувствовать значительность события.

– Чтоб ты сдох! – взревел Деккер. – Да телись ты, ради всего святого!

Телеведущий приступил к чтению:

«Вне зависимости от того, будут или не будут приняты наши требования, мы ровно через неделю доставим президента Бреннана невредимым в безопасное месте, и правительство США будет своевременно проинформировано, чтобы иметь возможность его забрать. Тем не менее, мы просим весь мир воспринять эти требования максимально серьезно, хотя мы искренне стремимся только к Salaam».

– «Salaam» по-арабски «мир», – поспешно пояснил ведущий.

Потрясенные вожди нации в немом изумлении смотрели на экран.

– Что, дьявол его побери, он сказал? – спросил Гамильтон.

– Он сказал, – ясным голосом ответил Грей, – что даже в том случае, если их требования мы не примем, президент Бреннан будет отпущен целым и невредимым.