Ночные грехи - Тэми Хоуг

День 8-й

15.07

— 32 °C, коэффициент комфортности: — 42

Залив Райана — довольно громкое название для того, что, по сути, являлось большой лужей в районе топких болот к западу от Малявки.

Место, открытое всем ветрам и особенно непривлекательное зимой. Район был передан муниципалитету Оленьего Озера в семидесятых, но до сих пор там не было ни канализации, ни водопровода, поэтому жители залива Райана считали свои земли независимыми. Этим объяснялось, почему Рут Купер позвонила в департамент шерифа, а не в городскую полицию, когда ее лабрадор прибежал из зарослей рогоза с детской курткой в зубах. Сам Стайгер появился на месте события в меховой куртке с поднятым воротником, в большой меховой охотничьей шапке, согревающей его сальную голову. Его, казалось, привело сюда единственное желание стать звездой в очередном шоу СМИ.

— Слишком много народу, чтобы какие-нибудь следы могли сохраниться, — недовольно пробурчала Меган, когда Митч пытался припарковать свой «Форд» рядом с фургоном новостей 5-го канала кабельного телевидения и таким образом заблокировать его.

Репортеры, горожане, представители шерифа и свободно бегающие собаки безжалостно растоптали снег на многие метры вокруг. Митч заглушил двигатель и повернулся к заднему сиденью, на котором ехал Пол, но тот уже выскочил из машины и стремглав ринулся к толпе. Репортеры повернулись и отступили назад, освободив для него место. Камеры, как по команде, нацелились в его направлении. Митч выпрыгнул из машины и побежал следом за Полом, уже не надеясь предотвратить ужасную сцену, в которую Пол Кирквуд погрузил себя сам.

Стайгер держал в руках яркую лыжную куртку, как трофей. Сдавленный мучительный стон вырвался из груди Пола. Он бросился к Стайгеру, вырвал у него куртку и оттолкнул шерифа далеко назад. Потом упал на колени в утоптанный снег, сжимая куртку обеими руками, спрятал в нее лицо и зарыдал.

— Боже мой, Джош! Джош! О, Боже! Нет!

Кипя от негодования, Митч протиснулся через плотные ряды представителей прессы, которые вновь сомкнулись вокруг Пола, прорвался в центр круга, развернулся и заорал:

— Убирайтесь все немедленно! Прочь отсюда!

Заметив видеокамеру с выдвигающимся для съемки крупным планом объективом, он, не задумываясь, рванул ее вниз.

— Господи! Люди! У вас вообще есть хоть капля сострадания? Убирайтесь отсюда! Пошли все вон!

Позади себя он слышал душераздирающие рыдания Пола Кирквуда. Нет ничего в человеческом опыте, с чем можно было бы сравнить горе родителя. Это был как разрыв живой души, такое мучение, которое невозможно выразить ни одним известным прилагательным. И это не должно стать сюжетом для репортажа в блоке шестичасовых новостей.

Отец Маккой опустился на одно колено рядом с Полом. Он положил руку ему на плечо и наклонил голову, стараясь, чтобы его слова утешения были услышаны в резких порывах ветра. Стайгер стоял шагах в шести от них. Казалось, он был крайне недоволен, что основное действие проходит мимо него, а он не волен вмешаться в духовные вопросы.

— Спасибо, что сообщил моему офицеру, Расс, — с недоброй усмешкой бросил Митч.

Стайгер презрительно фыркнул и сплюнул шматок слизи на снег.

— Отойдите назад, люди! — приказывала Меган, размахивая своим удостоверением личности, в то время как Нуги и еще два офицера старались оттеснить толпу на Олд Сидар-роуд. — Вы находитесь на возможном месте преступления! Мы должны попросить вас вернуться обратно на дорогу.