Гедеон - Расселл Эндрюс

Карл вглядывался в непроглядную темень сельской ночи, ведя машину по узкому ухабистому проселку от лачуги Одноглазой Мамочки обратно в Уоррен. Аманда сидела рядом, погрузившись в мрачное, тревожное молчание. После стольких дней тряски в «субару», маленькой, словно консервная банка, «сабурбан» Пэйтона казался роскошным домом на колесах. Кондиционер работал безотказно. Амортизаторы — тоже. И зажигание. Ко всему этому нужно было привыкнуть.

В бардачке лежал заряженный «Магнум-357». И к этому тоже нужно было привыкнуть.

Вряд ли Пэйтону пригодится когда-либо его огромный джип. Поэтому Карл и Аманда бросили украденный старый разбитый пикап, забрав себе внедорожник. Таков закон джунглей.

Теперь они жили именно по этому закону. А джунгли становились все гуще и гуще.

Из обнаруженных в бардачке документов на машину молодые люди узнали, что автомобиль зарегистрирован на фирму «Управление недвижимостью Астора», располагающуюся на Амстердам-авеню в Нью-Йорке. Эта же компания управляла домом, где жил Карл. Каждый месяц он платил за квартиру именно «Недвижимости Астора».

Когда-то Карл верил в совпадения, но только не сейчас. Не похоже, чтобы это было совпадением. Грэнвилл не знал, что это и к чему приведет. Однако последняя неделя многому его научила. Поэтому Карл мысленно добавил новую информацию к уже имеющимся сведениям, а затем вновь обратился к тому, что следовало делать здесь и сейчас. Нужно было незамеченными вернуться в город и проникнуть в кабинет олдермена Геллера.

Мамочка взяла на себя заботу о теле Лютера. И о крохотном скелетике младенца Гедеона.

— Вы двое ни о чем не беспокойтесь, — заверила она их после того, как убедилась, что молодые люди до отвала наелись тушеных свиных отбивных, бобов, макарон с сыром, маринованных листьев горчицы и пирога с пекановыми орехами. — Мамочка всегда заботится о том, что надо сделать.

Верно, подумал Карл. Сколько бы лет ни отпустила ему судьба, он никогда не забудет, как эта маленькая, хрупкая старушка хладнокровно пристрелила Пэйтона. Суровость и жестокость этого мира закалили ее за долгие годы жизни, дали внутреннюю силу, непостижимую для Карла. Не часто ему доводилось встречать людей, которых хотелось узнать лучше, научиться у них чему-нибудь новому. Одноглазая Мамочка была из их числа.

Короткая главная улица Уоррена уже давно спала. Офисы и магазины, темные и тихие, опустели. В нескольких домах на одной стороне светились редкие окна, кое-где мерцали включенные телевизоры. Но в основном маленький городок в дельте реки мирно отошел ко сну. На пустынной дороге не было других машин.

Карл обогнул красное кирпичное здание ратуши, чтобы заехать на парковку, и выключил мотор. Едва они вышли из машины, как на них волной накатила влажная духота. Здесь явственно ощущался запах реки, неприятный и затхлый. Грэнвилл услышал, как где-то залаяла собака, издалека доносился шум проходящего товарняка. Аманда возилась с ключами покойного олдермена, пока наконец ей не удалось найти тот, который отпирал заднюю дверь. Молодые люди вошли внутрь, закрыли дверь и зажгли свет.

Одноглазая Мамочка сказала им, что даже если кто-нибудь пройдет мимо, то подумает, что Лютер заработался допоздна. С ним часто такое случалось.

Карл и Аманда очутились в кладовке, набитой офисными принадлежностями. Одна дверь вела в туалет, другая — в коридор. По нему они дошли до кабинета Лютера, того самого, где все стены были увешаны портретами Гарри Вагнера. Вид рисунков олдермена настолько ошеломил Карла, что он больше никуда не смотрел.

Аманда наметанным глазом журналиста сразу заметила компьютер.

Он не стоял на столе Лютера — очень аккуратном столе, где каждому карандашу было отведено свое место, а все бумаги были аккуратно разложены по папкам. Компьютер находился на столе в углу комнаты, под доской для объявлений. На доске висели написанные от руки объявления: «Пожалуйста, не забудьте выключить устройство. Пожалуйста, никакой еды или напитков». Ниже висел листок бумаги, где сотрудники отмечали время, на которое хотели бы зарезервировать компьютер. Латуанна Брисби из канцелярии собиралась работать завтра утром, с девяти до десяти часов. Еще там был список тех, кто хотел освоить компьютер. Олдермен Геллер сам проводил занятия каждый вторник. На следующую неделю записались трое.

— Он был хорошим человеком, — выдавил Карл, глядя на объявления. — И не заслужил смерти.

— Никто из людей не заслуживает смерти, — сказала Аманда. — По крайней мере, такой.

Карл ничего не ответил. Просто вспомнил, как болели ребра от пинков Пэйтона. Вспомнил животную радость, с которой этот сукин сын наносил удары. А также собственное удовлетворение при виде тела, упавшего в яму и оставшегося там. И подумал: «Некоторые люди заслуживают смерти. Однозначно».

Аманда села к компьютеру, включила его, перевела взгляд на коды доступа в Интернет, аккуратно отпечатанные на узкой полоске, прилепленной к монитору.

— Комната новостей сейчас, наверное, на ушах стоит, — сказала она, вводя адрес. — Самоубийство президента… просто уму непостижимо! Рай для любителей быть в гуще событий!

— Извини, что из-за меня ты пропустила все самое интересное, — произнес Карл, стоя сзади и нежно гладя ее волосы.

Аманда взяла его за руку и крепко сжала.

— Насколько я помню, здесь тоже было не скучно, — ответила девушка. — Ага, отлично. Вот и она.

Ее пальцы запорхали над клавиатурой, и почти сразу сообщение было отправлено:

<Привет, подруга. Что нового?>

Шаниза не замедлила с ответом.

<Один влиятельный белый по имени Том взял да и застрелился. А в остальном — ничего особенного, обычный день. А как у тебя?>