Клиент - Джон Гришэм

– Зачем?

– Мы не можем ответить тебе на этот вопрос,Марк. Это не наше дело, понимаешь. Мы просто выполняем инструкции.

Марк взглянул на бумаги, которыми размахивалВерн. Новый Орлеан!

– А вы моей маме сообщили?

– Понимаешь, Марк, мы обязаны вручить ей копииэтих бумаг. Мы ей все объясним и скажем, что с тобой все будет в полномпорядке. Вообще, если она захочет, она может поехать с тобой.

– Она не может поехать со мной. Ей нельзяоставить Рикки.

Судебные исполнители переглянулись.

– Ну, во всяком случае, мы ей все объясним.

– Знаете, у меня есть адвокат. Вы ей сказали?

– Нет. Мы не обязаны ставить в известностьадвокатов, но, если хочешь, можешь ей позвонить. У него есть доступ к телефону?

– Только если я ему его принесу, – ответилаТильда.

– Вы можете подождать полчаса?

– Как скажете, – пожала плечами Тильда.

– Так вот, Марк, через полчаса ты сможешьпозвонить своему адвокату. – Дубовски помолчал и посмотрел на своего напарника.

– Что ж, всего хорошего, Марк. Извини, если мытебя напугали.

Они так и оставили его стоять, прислонившегосяк стене, чтобы не упасть около унитаза. Он был перепуган до смерти и обозлен.Мерзкая система. Его тошнило от законов, адвокатов и судов, и еще отполицейских, агентов ФБР, судебных исполнителей, газетчиков, судей итюремщиков. Черт бы их всех побрал!

Он дернул за рулон бумажных полотенец, висящийна стене, оторвал клочок и вытер глаза. Затем уселся на унитаз.

Обращаясь к стенам, он поклялся, что в НовыйОрлеан они его не затащат.

* * *

Два других заместителя судебного исполнителядолжны были доставить повестки Дайанне, а еще двое – миссис Реджи Лав. Вседействия были тщательно скоординированы и должны были произойти приблизительнов одно и то же время. По сути дела, один заместитель судебного исполнителя илидаже какой-нибудь безработный бетонщик мог вручить все три повестки в течениечаса, никуда не торопясь. Но было намного интереснее задействовать шестерыхвооруженных людей на трех машинах с радио и телефонами и провести всю операциюбыстро, под покровом ночи, – ну прямо отряд специального назначения.

Они постучали в дверь, ведущую на кухню мамашиЛав, и подождали, пока не зажегся свет и она не появилась в дверях. Она сразупоняла, что пришла беда. Во время кошмара, связанного с разводом Реджи и войнойс Джо Кардони, ей приходилось не раз видеть на своем пороге в самое разноевремя суток людей в темных костюмах. Эти люди всегда приносили неприятности.

– Чем могу вам помочь? – спросила она снатянутой улыбкой.

– Мы ищем Реджи Лав, мэм.

Они и говорили, как полицейские.

– А кто вы?

– Я – Майкл Хедли, а он – Терри Флэгг. Мысудебные исполнители.

– Судебные исполнители или заместителисудебных исполнителей? Покажите ваши опознавательные знаки.

Они удивились и одновременно полезли в карманыи вытащили свои бляхи.

– Мы – заместители судебного исполнителя, мэм.

– Вы сказали иначе, – заметила она,рассматривая бляхи через дверную сетку.

Реджи услышала звук закрывающейся дверцымашины, когда пила кофе у себя на балкончике. Теперь она выглядывала из-заугла, разглядывая двух людей, стоящих под лампочкой у дверей. Она могла слышатьголоса, но разобрать слова было невозможно.

– Простите, мэм... – начал Хедли.

– Зачем вам Реджи Лав? – Мамаша Лавподозрительно нахмурилась.

– Она здесь живет?

– Может, да, а может, и нет. Что вам надо?

Хедли и Флэгг переглянулись.

– Мы должны вручить ей повестку.

– Какую повестку?

– Могу я спросить, кто вы? – вмешался Флэгг.

– Ее мать. Так куда повестка?

– Это повестка Большого жюри. Она должнапредстать перед Большим жюри в Новом Орлеане в понедельник. Мы можем простооставить ее у вас, если хотите.

– Я на себя такое не возьму, – заявила мамашаЛав, как будто ей приходилось сражаться с судебными исполнителями каждуюнеделю. – Это ваша обязанность, если не ошибаюсь.

– А где она?

– Она здесь не живет.

Это привело их в раздражение.

– Вон ее машина, – Хедли, кивком показал на“мазду” Реджи.

– Она здесь не живет, – повторила мамаша Лав.

– Ладно, но она сейчас здесь?

– Нет.

– А вы знаете, где она?

– Вы в офисе не искали? Она все времяработает.

– Но почему здесь ее машина?

– Иногда ее подвозит Клинт, ее секретарь.Может, они ужинают или еще что.

Они обменялись сердитыми взглядами.

– Я думаю, что она здесь, – неожиданноагрессивно произнес Хедли.

– Тебе платят не за то, чтобы ты думал, сынок.Тебе платят, чтобы ты вручал эти проклятые бумаги, а я говорю тебе, что еездесь нет. – Мамаша Лав повысила голос, и Реджи услышала ее.

– А мы можем обыскать дом? – спросил Флэгг.

– Если у вас есть ордер на обыск, прошу вас,обыскивайте дом. Если ордера у вас нет, то самое время вам убраться с моегоучастка. Вы что, забыли о праве собственности?

Оба отступили на шаг назад и остановились.

– Надеюсь, вы не препятствуете вручениюфедеральной повестки, – угрюмо заметил Хедли. Он старался, чтобы его слованосили зловещий оттенок, звучали угрожающе, но у него ничего не вышло.

– А я надеюсь, что вы не пытаетесь угрожатьстарухе. – Она уперлась руками в бока, готовясь к обороне.

Они сдались и попятились.

– Мы еще вернемся, – пообещал Хедли, открываядверцу машины.