Ночь за нашими спинами - Эл Ригби

Двое уходили из Города вечером. Они шли вместе, плечом к плечу. И снова улыбались так, как улыбаются существа, понимающие друг друга очень хорошо.

– А что они скажут? Твои монстры. Славные ребята.

– Им будет грустно, но они переживут.

– А тебе?

Капитан вынул трубку и начал неторопливо набивать ее табаком.

– Ты к ним привязался.

Он подмигнул:

– А если я скажу, что недавно у меня за пазухой спал котенок, ты вообще запишешь меня в старые романтики? Тот самый, да. Чернохвост.

– Она же оставила его парню, которого любила. Эй, котятам нечего делать в аду!

– Ты прав. Поэтому пришлось дать Дэрилу шанс.

Какое-то время они шли молча по пустоши, поросшей сухими цветами, а затем вошли в лес.

– Можно личный вопрос?

– Личный вопрос мне? Гм… ну задавай.

– Что Джон Айрин увидел в твоих кошмарах, когда ты ненатурально завалился лицом на стол?

– Это было натурально, – обиженно возразил капитан. И, немного помолчав, ответил: – Подкинул сентиментальной чуши. У меня ведь была трудная жизнь… Когда-то я был одним из лучших флотоводцев его императорского величества царя-тряпки и отправился на поиски неизвестной земли. А когда мой корабль замерз во льдах, никто не пришел к нам на помощь, хотя мы посылали сигнал. За зиму погибла почти вся команда – снабжение у нас было плохим. И когда я вернулся, моя душа…

– Я узнаю и эти книги, и эти фильмы^[10].

– Да. Я примкнул к революции на стороне красных. Вскоре после Бэрроу был испытателем эликсира бессмертия. И в итоге попал в Город как ценный, но недостаточно надежный партийный работник. Здесь я и жил. И согласился занять место руководителя Отдела профилактики особых преступлений. Набрал бездомных щенков со сверхспособностями, надеясь вырастить из них настоящую боевую свору. И полюбил их.

– Мастер сочинять грустные истории.

– В старости – когда кончатся миры – буду писать сказки. А пока пусть останется одна. О нелетающей девушке, помирившихся врагах и влюбленном призраке.

– А ты… не оставишь им записку?

– Оставлю. Напишу, что навсегда останусь в их сердцах. И… напишу, что ты там тоже будешь.

Художник хмыкнул и ускорил шаг. Две фигуры растворились в воздухе. В небе снова загорелось созвездие Цепных Псов.