Next - Майкл Крайтон

Солана-Каньон был также любимым местом многих знаменитостей, где они приходили в себя, отдыхая от своей бурной жизни.

Алекс въехала в сложенные из кирпича центральные ворота, укрывшиеся позади огромных пальм. Они следовали за сигналом маячка, который теперь перемещался по направлению к дальнему концу курорта.

— Он направляется к служебному входу, — констатировал Генри.

— Ты бывал здесь раньше?

— Один раз. Читал лекцию о генетике.

— И как?

— Больше меня не приглашали. Им пришлось не по нраву то, что я говорил. Знаешь старую пословицу? Учитель всегда считает, что его ученики обязаны своим умом условиям, в которых живут, а его дети — генам. То же самое — с богачами. Если у тебя куча денег или ты красив, тебе хочется слышать, что таким тебя сделали гены. Это позволяет тебе чувствовать превосходство над всеми остальными, считать, что ты избранный и хотя бы поэтому заслуживаешь успеха. И, следовательно, можешь относиться к другим людям, как к мусору. Стоп! Они останавливаются. Притормози.

— Что теперь? — спросила Алекс. Они находились на боковой дорожке, а впереди виднелся служебный въезд.

— Я думаю, они находятся на автостоянке.

— Ну и что же? Давай возьмем их прямо там!

— Нет, — покачал головой Генри. — На стоянке всегда дежурят несколько человек из охраны. Если они увидят тебе с ружьем в руке, проблем не оберешься. — Он смотрел на экран. — Стоят. Снова поехали. Опять остановились. — Он нахмурился.

— Если там охранники, — сказала Алекс, — они увидят, как брыкается Джеми, когда его будут вытаскивать из машины.

— Ему могли вколоть снотворное, или… — Генри осекся, увидев боль в глазах женщины. — В общем, я не знаю.

— Погоди! Они снова поехали. Движутся по задней дорожке.

Алекс тронула машину с места и поехала к служебным воротам. Они были открыты, и их никто не охранял. Алекс въехала внутрь, на автостоянку. Задняя дорожка начиналась в дальнем конце парковки.

— Что будем делать теперь? — спросила она. — Поедем за ними?

— Вряд ли это разумно. Они нас заметят. Лучше припаркуй машину здесь. — Генри открыл дверь. — Давай прогуляемся по прекрасному курорту Солана- Каньон. — Он посмотрел на свою спутницу. — Ты оставишь ружье здесь?

— Еще чего! — Она открыла багажник, достала оттуда полотенце и, обернув им дробовик, сказала: — Я готова.

— Ну ладно, — сказал Генри. — Тогда идем.

— Черт бы их побрал! — выругался Васко, нажав на тормоз. Он ехал, по задней дорожке, намереваясь припарковать машину позади хирургического корпуса. Первоначальный план был таков: из здания выйдет доктор Мануэль Кахаль, сядет к ним в «Хаммер», сделает здесь же биопсию и сразу уйдет. Чисто и красиво. Никто

ничего не увидит, никто ничего не узнает. Но теперь все могло пойти насмарку. Дорога оказалась перегороженной. Два мужика в спецовках и с лопатами выкопали поперек нее здоровенную канаву, перебраться через которую не было никакой возможности. А до хирургического корпуса оставалось еще не менее сотни метров.

— Черт! Черт! Черт!

— Успокойся, Васко, — сказала Долли. — Не велика беда. Коли дорога перекопана, мы просто войдем внутрь и сделаем все там.

— Тогда все увидят, что мы разгуливаем по курорту!

— Ну и что с того? Нас примут за обычных посетителей. Кроме того здесь все заняты только собой. На нас никто не обратит внимания. А если кто-то и обратит или даже решит позвонить кому следует, чего не случится, процедура закончится раньше, чем он успеет сказать «здрасьте». В операционной Мануэль проведет ее быстрее, чем мог бы в машине.

— Не нравится мне все это. — Васко посмотрел на дорогу, а затем окинул взглядом пространство курорта. Впрочем, Долли была права. Им нужно пройти совсем немного по саду, и они — уже возле хирургического корпуса. Он повернулся к парню и сказал: — Слушай меня внимательно. Мы сейчас прогуляемся. Ты будешь вести себя тихо, и тогда все будет хорошо.

— Что вы собираетесь со мной делать? — спросил мальчик.

— Ничего. Просто сделаем тебе анализ крови.

— А зачем тогда эти иголки?

— Ну уколют тебя маленькой иголочкой, так ты даже ничего не почувствуешь. Как комарик укусил.

Васко обернулся к Долли:

— Ладно, звони Мануэлю. Скажи ему, что мы идем. И давайте двигаться.

С самого раннего детства взрослые учили Джеми, что, если его похищают, он должен как можно громче кричать и отбиваться, что он и делал, когда бородатый дядька схватил его на лужайке у дома. Однако сейчас он был очень напуган и боялся, что эти люди причинят ему зло, если он станет доставлять им неприятности. Поэтому он смирно шел по дорожке сада. Женщина шла рядом, положив руку ему на плечо, а здоровенный мужчина — с другой стороны, натянув на голову широкополую ковбойскую шляпу, закрывавшую кроваво-красную дыру с левой стороны головы.

Они проходили мимо отдыхающих в купальных халатах. В основном это были женщины, которые болтали, смеялись и даже не смотрели в их сторону.

Стоило им войти под сень небольшой рощицы, как вдруг раздался странный скрипучий голос.

— Тебе помочь с домашним заданием? — спросил он. Джеми так удивился, что замер на месте и поднял голову. Это была птица — серый попугай.

— Ты друг Эвана? — спросил пернатый.

— Нет, — ответил мальчик.

— Ты такого же размера, как он.

— Сколько будет, если от одиннадцати отнять девять? От изумления Джеми не мог вымолвить ни слова и

только смотрел, открыв рот, на удивительную птицу.

— Идем, дорогой, — сказала Долли. — Это всего лишь птица.

— Всего лишь птица? — возмущенно спросил попугай. — Кого это ты называешь птицей?

— Ты так много говоришь! — произнес Джеми.

— А ты — нет.

— Кто эти люди? Почему они тебя держат?

— Мы его не держим, — сказала Долли.

— Вы, господа, намереваетесь убить моего сына, не так ли? — осведомился попугай.

— О, Господи! — выдохнул Васко.

— О, Господи! — повторил попугай его голосом. — Как тебя зовут?

— Пойдемте дальше, — приказал Васко.

— Джеми. Меня зовут Джеми.

— Привет, Джеми! А я Жерар!

— Привет, Жерар!

— Ну хватит! — рявкнул Васко. — Давайте двигаться дальше.

— Это зависит от того, кто в седле, — заявил Жерар.

— Долли, — сказал Васко, — мы должны соблюдать график.

— Лучший друг мальчика — его мать, — сообщил попугай каким-то странным голосом.

— Ты знаешь мою маму? — удивился Джеми.