Лишенные плоти - Вэл Макдермид

Амброуз свернул в тупик и показал Тони на гараж. Похоже, они приехали как раз вовремя; Билл Карр стоял к ним спиной и опускал тяжелую металлическую гаражную дверь.

— Не поймите меня превратно, Альвин, но будет лучше, если я пойду один, — сказал Тони, выбрался из машины и поспешил к Карру, пока тот не ушел.

— Билл? — позвал он.

Карр обернулся и покачал головой:

— Мужик, уже поздно, я закрылся.

— Нет-нет, я не по поводу работы. — Тони протянул руку. — Я Тони Хилл из полиции Брэдфилда. Не уделите мне пять минут?

— Это вы по поводу машины Уоррена, что ли? Я ведь вашему коллеге все рассказал уже. Я просто помогал кузену с посылками. К их бизнесу я никакого отношения не имею! — Глаза Билла лихорадочно метались, пытаясь углядеть какой-нибудь предлог, чтобы улизнуть. Он потянул себя за ворот джинсовой рубашки и засунул руки в карманы джинсов. Живое воплощение нашкодившего ребенка.

— Да все в порядке, я просто хотел поболтать с вами об Уоррене и Диане, — доброжелательно улыбнулся Тони. — Может, угостить вас пивком?

— У него ведь неприятности, да? У старины Уоррена? — Карр выглядел встревоженным, но не удивленным.

— Не буду вам врать. Похоже, что да.

Билл с шумом втянул воздух.

— Он в последнее время прямо сам не свой стал. Как будто горе с ним какое приключилось. Я-то думал, у него на работе неприятности. Сейчас полно компаний закрывается, у всех кругом проблемы. Но он не стал бы со мной таким делиться. Мы с ним никогда особенно не дружили.

— Слушайте, пойдемте все-таки выпьем, — мягко сказал Тони. — Где тут у вас самая приличная пивнушка?

Мужчины в тишине дошли до паба на углу улицы, который когда-то был обычным заведением для работяг, но недавно преобразился и стал прибежищем типичных почитателей «Гардиан». Тони живо представил, как на смену паркету из виргинской сосны пришел ламинат, а неудобные, зато аутентичные венские стулья заменили современными подделками.

— В последнее время сюда студенты повадились ходить, но в это время дня еще ничего, — сообщил Карр, когда они устроились за барной стойкой с внушительными кружками какого-то местного горького пива с идиотским названием.

— Уоррен давно встречается с Дианой? — поинтересовался Тони.

Карр задумался, кончиком языка машинально трогая уголок рта.

— Где-то шесть или семь лет. Они и до этого были знакомы, но у них роман был такой… вялотекущий, что ли. То потухнет, то погаснет.

Тони и сам знал все о таких отношениях, в которых искра страсти иногда разгорается во всепожирающее пламя. А иногда тихо затухает.

— Им, наверное, помогло то, что они работают в одной сфере, да? — предположил Тони.

— Не думаю, чтобы Уоррен связался с девушкой, которая не фанатела бы от компьютеров. Он-то только о них и говорит. Первый компьютер у него появился, когда он еще в начальной школе учился, вот с тех пор он ни о чем другом и думать не мог. — Карр пригубил пиво и стер пену тыльной стороной ладони. — Он у нас умный, а я — красивый.

— А они с Дианой вообще ладят?

— Похоже на то. Но я с ними не особенно много общаюсь. У нас нет ничего общего, понимаете? Уоррен даже футбол не смотрит. — Судя по тону Карра, хуже проступка и придумать нельзя было.

— А я вот страстный болельщик брэдфилдской команды, — поделился Тони, после чего разговор надолго перешел в обсуждение футбола и обильное поливание грязью «Манчестер Юнайтед», «Челси», «Арсенала» и «Ливерпуля». Спустя двадцать минут Карр уже считал Тони чуть ли не лучшим другом.

— А детей у них почему-то нет, — потягивая вторую пинту, заметил Тони.

— А у тебя есть?

Тони покачал головой.

— А у меня двое, от бывшей жены. Я к ним на выходные езжу. И ужасно по ним скучаю. Но спорить не буду — жизнь без детей куда проще и легче. Уоррен бы детей точно не потянул — он ценит уединение, а этого с детьми категорически не хватает.

— Да полно людей, которые заводят детей, а потом удивляются — мол, с ними еще возиться надо, какое безобразие! — поддакнул Тони.

— Вот именно, — согласился Карр, постукивая по барной стойке. — У Уоррена хватило ума понять, что дети — это не для него. Он уж об этом позаботился.

— В каком смысле? — насторожился Тони.

— А он еще студентом сделал вазэктомию. Мы с ним тогда чаще общались, чем сейчас. Уоррен всегда четко знал, чего он хочет от жизни. Он знал, что у него отличные мозги, знал, что у него хорошая наследственность. Но он понимал, что папаша из него выйдет паршивый, потому и решил стать донором спермы. Сдал в клинику, получил деньги, а потом сделал операцию. Как он тогда сказал? Помню, мне еще эта его фраза запомнилась… А! «Потомство без ответственности». Так и сказал.

— А он об этом не жалел?

— Насколько мне известно, нет. Правда, Диане он так и не рассказал. Она страшно хотела ребенка, особенно последние три-четыре года. Прямо все мозги Уоррену прожужжала. Он даже мне жаловался, что она ни о чем другом говорить не может. Зря он, конечно, с самого начала ей об этом не рассказал. А потом уже не смог признаться. Тем более он сам проболтался про то, что сдавал сперму как донор. Цирк да и только. Представляете, они то и дело бегали в клинику для лечения бесплодия, а он скрывал, что сделал вазэктомию. В конце концов Диана решилась на донорскую сперму, но к тому моменту уже было слишком поздно. Она ведь лет на шесть старше Уоррена, и ей уже хорошо за сорок. В общем, яйцеклетки у нее оказались нежизнеспособные.

— И что, она так ничего и не узнала? — будничным тоном поинтересовался Тони.

— Шутишь, что ли? Да если бы она узнала про вазэктомию, тут же его бы прикончила.

— М-да. — Тони уставился в кружку. — Именно так я и подумал, — сказал он.