Древние - Дэвид Линн Гоулмон

Штаб-квартира ФБР

Вашингтон, округ Колумбия

Уильям Томлинсон и женщина, известная как Далия, сидели в тесной комнатушке. Томлинсон только таращился по сторонам, он не произнес ни слова с того момента, как оказался вместе с бывшей подельницей.

Вошел Карл Эверетт, а с ним Менденхолл и Райан. Дверь осталась открытой. Они просто стояли, не говоря ни слова. Лишь Эверетт вытащил что-то из кармана и положил на стол перед закованной в наручники парочкой, затем опустился на стул и стал ждать.

Прошло полминуты. В комнату вошел президент Соединенных Штатов и сел напротив двоих уцелевших членов коалиции. Секунд пятнадцать он молча смотрел через стол.

— Вы подписали документ, который освобождает меня от ответственности за все преступления в обмен на сотрудничество с вашими людьми, — заявила Далия, сообразив, что Томлинсон не намерен раскрывать рта.

Президент достал из кармана исписанный листок и поправил на столе принесенный Карлом мобильный телефон, чтобы каждое слово было слышно как можно отчетливей.

— Уильям Томлинсон и Лорейн Мэтисон, известная также как Далия, вы обвиняетесь в государственной измене и преступлениях против человечества. Я, президент Соединенных Штатов, действуя по законам военного времени, приговариваю вас к смертной казни. Приговор будет приведен в исполнение в Федеральной тюрьме Ливенворт.

Он собирался встать, но Далия затрясла головой.

— Вы не посмеете!.. Есть конституция… Я требую суда!

Президент внимательно разглядывал женщину, потом бросил взгляд на Томлинсона. Тот наконец понял, что происходит, и теперь не сводил глаз с Далии.

— Власть дает право быть беспощадным, — пробормотал он.

— Верно, мистер Томлинсон. Если выяснится, что, вздернув вас, я преступил закон — так тому и быть. Переживу.

Президент встал и вышел из комнаты.

— Человек, который спас вашу жалкую жизнь, мертв. Он бы не одобрил решений президента, потому что был эталоном справедливости. Это я знаю точно: мы стали близкими друзьями, — заговорил Эверетт, склонившись над столом. — Одного мой друг не понимал: иногда гадким людям и смерть полагается гадкая. Вроде вашей — дергаться в петле.

Эверетт взял телефон и направился к выходу, затем остановился и в последний раз посмотрел назад.

— Я очень хотел бы походить на своего покойного друга, но я не такой. И я всегда буду спокойно засыпать с мыслью о том, что вы двое горите в аду.

В коридоре он остановился, поднес к уху телефон и сказал:

— Все кончено. Отдыхай. Мы скоро вернемся.

Эверетт щелкнул крышкой, бросил телефон Райану, и все трое двинулись к выходу.

В трех тысячах миль оттуда Найлз Комптон легко вытащил трубку из слабых пальцев Сары Макинтайр и положил ее на тумбочку.

Сара перевернулась на правый бок и заплакала — впервые с того момента, как узнала о смерти Джека Коллинза.

А за дверью ее комнаты группа «Событие» продолжала жить своей обычной жизнью.