Невидимый страж - Долорес Редондо

— Как ты любишь повторять, Флора, кто-то должен был принять правильное решение. Это был вопрос ответственности. Кто-то должен был взять ее на себя.

— Ты мог поговорить со мной. Если все, к чему ты стремился, это к чистоте и сохранности долины, для этого существуют другие методы. Но убивать девочек… Виктор, ты болен. Наверное, ты безумен.

— Не говори так со мной, Флора. — Он кротко улыбнулся, как ребенок, раскаивающийся в совершении глупой выходки. — Флора, я тебя люблю.

Слезы катились по ее лицу.

— Я тоже тебя люблю, Виктор, но почему ты не обратился ко мне за помощью? — пробормотала она, опуская винтовку.

Он сделал еще два шага к ней и остановился.

— Я обращаюсь к тебе сейчас, — с улыбкой произнес он. — Что скажешь? Ты поможешь мне печь пирожные?

— Нет, — ответила она, вновь поднимая оружие. Ее лицо разгладилось и вновь приняло безмятежное выражение. — Я тебе этого никогда не говорила, но я ненавижу чачингорри.

Она выстрелила.

Виктор смотрел на нее, от изумления широко открыв глаза. Он ощутил, как волна невыносимого жара стремительно распространяется по его животу и взбирается к груди, проясняя его зрение и позволив ему заметить еще одну женщину, присутствующую при его кончине. Завернувшись в белый плащ, прикрывающий и ее голову, от входа в конюшню за ним наблюдала Анна Арбису со смешанным выражением омерзения и удовлетворения на лице. Он услышал ее смех белагили, а затем второй выстрел.

Амайя выбежала из дома и быстро пошла к углу дома, держа наготове «Глок» Монтеса и внимательно вслушиваясь во вновь воцарившуюся тишину. Раздался второй выстрел, и она бросилась бежать. Добежав до конца стены, она осторожно выглянула на северную сторону дома, где когда-то находилась конюшня. Из огромной зеленой двери струился яркий свет, от которого лужайка казалась изумрудной и который казался совершенно неуместным в помещении, изначально предназначавшемся для лошадей и коров. Флора стояла в проеме двери, держа винтовку на уровне груди и без малейших колебаний целясь куда-то внутрь.

— Брось винтовку, Флора, — крикнула Амайя, прицелившись в сестру из своего пистолета.

Она не ответила, а сделала шаг внутрь конюшни и скрылась из виду. Амайя стояла у нее за спиной, но видела лишь бесформенную тень, распростертую на полу подобно куче зеленой одежды.

Флора сидела возле тела Виктора. Ее руки были испачканы кровью, которая хлестала у него из живота, и она гладила его по лицу, окрашивая его лоб в красный цвет. Амайя подошла к ней и наклонилась, чтобы забрать валяющееся у ее ног оружие. Затем она сунула «Глок» за пояс, склонилась над Виктором и приложила пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. Одновременно она отыскала у него в кармане телефон, чтобы позвонить Ириарте.

— Мне нужна карета скорой помощи на улицу Алдуидес. Третий хутор за кладбищем. Здесь стреляли. Я жду скорую.

— Амайя, это бесполезно, — произнесла Флора почти шепотом, как будто опасаясь разбудить Виктора. — Он умер.

— О, Флора, — вздохнула Амайя, глядя на то, как ее сестра ласкает неподвижное тело Виктора, и кладя руку ей на голову. Ей казалось, что ее сердце вот-вот разорвется от жалости к этой сильной женщине. — Как ты могла?

Флора вскинула голову, как будто пораженная молнией, и выпрямилась с достоинством средневековой святой на костре.

— Ты так ничего и не поняла, — твердым и немного скучающим голосом произнесла она. — Кто-то должен был его остановить. Если бы я ожидала, пока это сделаешь ты, долина покрылась бы мертвыми девочками.

Рука Амайи отдернулась от головы сестры, как будто сведенная судорогой.

Два часа спустя.

Доктор Сан-Мартин вышел из конюшни Виктора, засвидетельствовав его смерть, и инспектор Ириарте с сочувствующим видом приблизился к Амайе.

— Что вам сказала моя сестра? — спросила она.

— Что она нашла на парковке возле отеля отчет о происхождении муки, и ей все сразу стало ясно. Она прихватила с собой винтовку, потому что боялась Виктора. Она не была уверена в том, что он действительно убийца, но на всякий случай решила взять с собой оружие. Она спросила его, это он убивает девочек или нет, и он не только все подтвердил, но тут же стал очень агрессивен и угрожающе пошел на нее. Ощутив опасность, она выстрелила, уже ни о чем не думая. Но он не упал, а продолжал идти к ней, поэтому она выстрелила снова. Она утверждает, что плохо понимала, что делает, и действовала инстинктивно, потому что была насмерть напугана. Белый пикап стоит в конюшне под брезентовым чехлом. Флора говорит, что он пользовался им, чтобы привозить сюда старые мотоциклы, реставрацией которых он занимался. Мы обнаружили муку в пакетах «Бисквитов Саласар» в печи и на кухне и коллекцию ужасов на чердаке.

Амайя глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Десять часов спустя.

Амайя пришла на похороны Йоханы Маркес. Затерявшись в толпе, она молилась за вечное упокоение ее души.

Сорок восемь часов спустя.

Амайе позвонил лейтенант Падуа.

— Боюсь, что вам придется назвать имя своего информатора. В пещере, на которую он указал, гвардейцы Сепроны обнаружили человеческие кости различного размера и происхождения. Подсчитав их количество, они определили, что имеют дело с останками десяти или двенадцати трупов, небрежно разбросанными по всей пещере. Криминалисты утверждают, что некоторые из этих останков находятся там более десяти лет и на всех обнаружены отпечатки человеческих зубов. Я знаю, о чем вы хотите меня спросить, и ответ: да, эти отпечатки соответствуют следу укуса на теле Йоханы, и нет, они не соответствуют слепку с зубов Виктора Ойярсабала.

Пятнадцать дней спустя судья оставил Флору на свободе, не предъявив ей обвинение. Это совпало с выходом на общегосударственный уровень ее книги «С большим удовольствием», и она решила взять продолжительный отпуск и провести его на Коста-дель-Соль. В ее отсутствие «Бисквитами Саласар» руководила Розаура. Торговля совершенно не пострадала. Более того, в считанные недели Флора превратилась в своего рода национальную героиню. В конце концов, в долине всегда уважали женщин, которые делали то, что они должны были сделать.

Восемнадцать дней спустя Амайе позвонила доктор Ткаченко.

— Инспектор, оказывается, вы все-таки были правы. Джи-пи-эс французской службы наблюдения пятнадцать дней назад обнаружили присутствие семилетней медведицы, которая проявила крайнее легкомыслие, спустившись в долину. Но вам не о чем беспокоиться. Линнету уже вернули в Пиренеи.

Месяц спустя.

Менструация не началась. Так же, как и следующая, и последующая…