Грешница - Петра Хаммесфар

Адвокат не знал, что ей на это ответить. Рудольф Гровиан взял на себя тяжелую обязанность рассказать Коре о смерти отца: «Я сделаю это. Все равно я для нее – козел отпущения». Он сообщил ей об этом вскоре после их совместной поездки во Франкфурт. И Эберхард Браунинг прекрасно об этом знал.

Она смотрела вперед, на дорогу.

– Я предполагала, – сказала Кора, – что Гереон не отзовет иск о разводе. Лучше уж мне вернуться туда, где я нужна. Буду ухаживать за отцом, я так решила. Мыть его, причесывать, кормить, – делать все то, что нужно старику, прикованному к постели. И маму заберу. Они ведь отдадут мне ее, правда? Она не опасна, ничего никому не сделает. А потом я позабочусь о том, чтобы Магдалина получила свое пламя. Я еще не знаю, как это устроить, но что-нибудь придумаю. Даже если мне придется выкопать ее тело ночью на кладбище. Как-нибудь выкручусь.

Несколько секунд она молчала, а потом улыбнулась, бросила на адвоката быстрый взгляд и добавила:

– Не бойтесь! Я говорю просто так. Шеф объяснил мне, что это осквернение трупов, нарушение покоя умерших и так далее. Я никого не буду осквернять, никому не помешаю. И я не забыла о том, что случилось с моим отцом. Боюсь, я больше никогда ничего не забуду. Все это чисто теоретические рассуждения. Просто мне нравится представлять себе, как я сижу у его постели и разговариваю с ним. Я бы очень хотела все ему объяснить…

Затем ее плечи напряглись, голос стал тверже.

– Не забудьте: встроенная кухня. Нужно сразу же перевезти ее в Буххольц. И мои личные вещи. Денег мне не нужно, их у меня достаточно. Дом тоже есть. И машина. Хотя все, конечно, старенькое. Кто-то должен заботиться о том, чтобы все это не разрушилось. Вы представляете, как выглядит наш палисадник? Отец всегда им гордился. Палисадник и гардины. Остальное было не так уж важно для него, но гардины всегда должны были быть чистыми. Господин Гровиан говорил, что когда он был там последний раз, все было в порядке. Но это было давно…

Кора вздохнула.

– Вы не знаете, как там господин Гровиан?

Эберхард Браунинг покачал головой. И она снова пожала плечами. Прошлого не воротишь, это точно.

Вот только забыть о случившемся ей уже не удастся. Это возможно только после смерти. Ну, посмотрим. Если станет невыносимо… Есть дневной стационар. И ночи в квартире у тети. Маргрет часто работает в ночную смену. И у нее в маленьком шкафчике рядом с постелью всегда есть куча таблеток…