Корни зла - Сара Рейн

Люси произнесла тихо-тихо, как будто боялась нарушить хрупкое течение разговора:

— Вы говорите, что Криспин Фэйн убил Конрада? Значит, это была не моя бабушка?

— Похоже на то.

Не Лукреция. После стольких лет, после всех скандалов и публикаций — оказывается, что Лукреция не убивала Конрада Кляйна. «Бабушка, из преступницы ты собираешься превратиться в жертву? — подумала Люси. — А может быть, ты просто хотела подшутить над всеми нами в последний раз?» Она сказала:

— Инспектор, вы абсолютно уверены?

— Не абсолютно. Мы сейчас проверяем факты, однако, кажется, все это правда. — Дженни Флетчер взглянула на Майкла, а затем добавила: — Я думаю, что у Лукреции и Криспина была любовная связь, и Криспин убил Конрада в приступе ревности.

Неожиданно Люси стало очень жаль Эдмунда, который так долго хранил эту тайну. Она произнесла:

— Он всегда очень трепетно относился к семейным историям и тайнам. И всегда ненавидел людей, говорящих о моей бабушке и об ашвудском деле. Я никогда не обращала на это внимания, на самом деле мне нравились все эти истории и слухи — все это казалось таким далеким, что не могло иметь значения для настоящего.

— Да, это было очень давно, — задумчиво произнес Майкл.

— Но если кто-нибудь упоминал Лукрецию или Ашвуд, Эдмунд сразу менял тему разговора. Он был...

— Да?

— Я хотела сказать, Эдмунд был чуть ли не помешан на этой ашвудской истории, — сказала Люси. — Оказывается, он действительно был нездоров.

— Похоже на то. Позже врачи вытянут из него больше информации, но я думаю, что это он убил Трикси Смит. Эдмунд хотел помешать ей докопаться до правды об ашвудских убийствах, — сказала Дженни. — Однако, возможно, мы никогда не узнаем, что еще Эдмунд сделал за эти годы, чтобы сохранить тайну отца.

Значит, Криспин — очаровательный мужчина, который умер, пребывая в состоянии глубокой депрессии, — был убийцей. И Эдмунд, которого Люси знала всю свою жизнь и который обнимал ее и предлагал ей сблизиться, — тоже был убийцей. Я не выдержу всего этого, в ужасе подумала Люси. Нет, конечно же, я справлюсь, я выдержу.

— Что случится с Эдмундом? — спросила Франческа.

— Насколько я знаю, ему потребуется длительное лечение, — сказала инспектор.

— Его не посадят в тюрьму?

— На данный момент это маловероятно. Скорее всего, его признают не в состоянии предстать перед судом.

Эдмунд виновен в убийстве, но его нельзя судить. Эдмунда спрячут в какой-нибудь страшной психиатрической больнице. И если можно было избавиться от мыслей о том, как Эдмунд с безумными глазами гнался за бедной Трикси Смит, а потом вонзал ей в лицо длинное острие, то, вероятно, его надо было пожалеть. Чтобы отогнать эти мысли, Люси спросила:

— Эльза, вы сказали, что узнали Эдмунда. Вы могли бы это объяснить, пожалуйста?

Люси все еще не понимала, кем была Эльза-, но, по-видимому, этот вопрос можно было задать.

— У моей матери были старые фотографии, — сказала Эльза. — На некоторых из них есть Криспин Фэйн. А Эдмунд очень похож на Криспина.

— Фотографии Криспина? Ваша мать знала Криспина?

— Моя мать была в аду вместе с баронессой фон Вольф, — сказала Эльза. — Они были лучшими подругами и не могли предать друг друга даже после смерти. Я много знаю о вашей семье, Люси.

— Мать Эльзы звали Илена, — сказал Майкл. — Она была полячкой. После войны она стала доктором, очень хорошим доктором.

— Все в моей семье занимаются медициной, — сдержанно прокомментировала Эльза. — Но я всего лишь медсестра.

Люси смотрела на нее:

— Вы сказали «в аду»?

— Да, моя мать и Лукреция фон Вольф вместе были в Освенциме.

Освенцим. Майкл встал.

— Франческа, вы не могли немного посидеть здесь с Эльзой? — спросил он.

— Да, конечно.

— Спасибо. Люси, я хочу познакомить вас с одним человеком. Это будет не очень простое знакомство. На самом деле, я думаю, для вас это будет удар. Но так как мы находимся в этом доме... Ладно, в любом случае, я считаю, вы должны знать об этом.

— С кем вы хотите познакомить меня? — У Люси появилось странное предчувствие.

— С моим отцом, — ответил Майкл. — С Альрауне. Альрауне. Легенда. Ребенок-призрак, названный по имени мифического корня мандрагоры.

Они вошли в большую комнату, и Люси была рада, что Майкл рядом. Ее сердце бешено стучало, как будто она очень быстро бежала. Сейчас я увижу легенду, думала она. Монстра из моего детства.

«Детство, такое трагичное, что о нем и рассказывать не стоило, — когда-то сказала тетя Деб. — Альрауне, живого или мертвого, лучше оставить в покое...»

Живого или мертвого...

Комната, в которую они вошли, казалась нежилой. В ней витал больничный дух, несмотря на удобную обстановку и большой букет хризантем на маленьком столе. Но это похоже на преддверие смерти, подумала Люси и подошла к кровати.

В течение долгого времени она молчала. Люси знала, что Майкл стоит где-то рядом, она слышала, как в соседней комнате открывали дверцы шкафов и доставали посуду. Но весь мир сжался в этой комнате, где в кровати лежал этот человек...

В конце концов ребенок-призрак оказался умирающим мужчиной, который находился в бессознательном состоянии. Вокруг его глаз виднелись морщины и старые шрамы, его волосы были тонкими и белыми, возможно, когда-то они были черными, как у Майкла... Грустно. Как невозможно грустно.

Люси сказала еле слышно, почти шепотом, как будто боялась нарушить покой:

— Значит, Альрауне действительно существует.

— Да.

— Эти шрамы вокруг его глаз...

— Он слеп, — спокойно сказал Майкл. — Моя мать напала на него, когда я был ребенком, и ослепила его. Той ночью отец ее убил. Я думал, что он тоже умер. Я и представить себе не мог, что он сумел выжить после такого тяжелого ранения. Но он выжил. Он всегда выживал.

— Мне почему-то кажется, что я всегда знала о том, что Альрауне был больше чем рекламный трюк. Но я думала, что Альрауне — это девочка. Все так думали. Недавно я нашла старую кинохронику, и в ней есть кадр с Альрауне, но невозможно понять, мальчик это или девочка. Если хотите, я могу показать вам эту кинохронику.

— Если вы читали газетные статьи, то знаете, что журналисты тоже считали Альрауне девочкой, — сказал Майкл. — Он родился в Освенциме.

— Как ужасно. — Люси поколебалась, а затем спросила: — И он действительно — сын Лукреции?

— Да. — Майкл улыбнулся ей. — Мы с вами — кузены.

— Мне нравится эта новость.

— Мне тоже.

Люси оглянулась на кровать: