Ярость - Карин Слотер

— Может, он просто старался быть острожным в выводах?

— Осторожность — это когда ты опускаешь тот факт, что нашел в записной книжке шлюхи собственное имя, а не когда забываешь указать, что кто-то выдраил место преступления галлоном хлорки.

Уилл сунул руки в карманы.

— А чем вы сейчас занимаетесь?

Лео пожал плечами.

— У меня в работе еще два-три дела. А что?

— Вам нетрудно будет съездить к Майклу?

— Зачем это?

— Навестите его, — сказал Уилл. — Узнайте, как он себя чувствует.

— Должен сказать, — начал Лео, — по тому, как он себя ведет, мне, честно говоря, в высшей степени наплевать, все ли у него в порядке.

— Просто проведайте его, — настаивал Уилл, положив руку на плечо Лео. — Я хочу знать, где он и как он.

Лео несколько секунд молча смотрел на него, потом кивнул.

— Конечно, — сказал он. — О’кей.

Уилл взялся за ручку двери в комнату для допросов, но не вошел. Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. В этой комнате он не должен думать об Энджи, Майкле, Жасмин или о чем-то еще, что может выбить его из колеи. Его целью был Джон, и Уилл настраивался только на прямое попадание.

Он постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату. Джон Шелли сидел за столом. Адвокат, склонившись, стояла рядом и держала его за руки.

Когда Уилл вошел, они отпрянули друг от друга.

— Простите, что прервал вас, — сказал Уилл.

Женщина выпрямилась. Голос ее был громким и возмущенным. Возможно, она и специализируется на недвижимости, но она все-таки юрист.

— Мой клиент арестован?

— Я специальный агент Уилл Трент, — представился он. — А кто вы?

— Катерина Кинан. Вы можете объяснить, почему мой клиент оказался здесь?

— Я знаю, что вы юрист по вопросам недвижимости, — сказал Уилл. — Вы представляете интересы мистера Шелли в деле о приобретении имущества?

Глаза ее прищурились.

— Так он под арестом или нет?

Уилл отодвинул стул и спросил:

— Не возражаете?

— Детектив, мне абсолютно все равно, будете вы сидеть, стоять или парить в воздухе. Бросьте ваши полицейские штучки и ответьте на мой вопрос.

Джон смотрел в стол, но Уилл заметил, что при этих словах он улыбнулся.

— Хорошо. — Уилл сел напротив них и обратился к адвокату: — Но, если вы не возражаете, я все-таки специальный агент Трент. Детективы работают в местном участке. Я работаю на государство. Бюро расследований Джорджии. Может быть, видели нас в новостях?

Кинан, очевидно, не особо прониклась этим обстоятельством, но Джон, похоже, понял, что означает эта разница. В игру включился штат. Либо местная полиция не может сама справиться с делом, либо преступление подпадает под двойную юрисдикцию.

— Я не буду отвечать ни на какие вопросы! — заявил Джон.

— Ну и ладно, мистер Шелли, — сказал Уилл. — У меня к вам и нет никаких вопросов. Если бы были, я бы спросил у вас что-нибудь вроде «Где вы были вечером третьего декабря прошлого года?» Или, возможно, я спросил бы вас насчет тринадцатого октября. — Если эти даты что-то и говорили Джону, виду он не подал. Уилл продолжал: — Потом я, может быть, поинтересовался бы насчет прошлого воскресенья. — Теперь какая-то реакция появилась. Уилл надавил еще немного. — Вы должны помнить этот день из-за Суперкубка. И следующий день, шестое. Это был понедельник. Может быть, я спросил бы вас, где вы были в прошлый понедельник.

— Он не должен отвечать ни на какие ваши вопросы, — сказала Кинан.

Уилл обратился непосредственно к Джону:

— Вам нужно довериться мне.

Джон смотрел на него словно на пустую стену.

Уилл откинулся на спинку стула и стал перечислять уже для них обоих:

— У меня есть мертвая проститутка, мертвый подросток и две девочки к северу отсюда, которые сейчас пытаются понять, как жить после того, как им откусили язык.

Говоря это, Уилл следил за адвокатом. Она была не такой опытной, как Джон, и к тому же не умела скрывать свои эмоции.

Он продолжал:

— Есть у меня также пропавшая девочка. Ее зовут Жасмин. Ей четырнадцать. Живет в Хоумс с младшим братом Седриком. В прошлое воскресенье белый мужчина с темными волосами заплатил ей двадцать долларов за один телефонный звонок.

Джон сжал руки, лежащие на столе.

— Забавная вещь получается: тот мужчина дал ей десять центов, чтобы она позвонила. — Уилл выдержал паузу. — Думаю, из автомата за десять центов нельзя позвонить уже года с восемьдесят пятого.

Джон сжал и разжал кулаки.

Уилл обратился к адвокату:

— Мисс Кинан, а вот и следующий вопрос. Откуда Джон Шелли знает Майкла Ормевуда?

При этом имени у нее буквально перехватило дыхание.

— Кати! — предупредил ее Джон.

Уилл решил прояснить ситуацию.

— В прошлый понедельник погибла пятнадцатилетняя девочка. Кто-то отрезал ей язык. Не могу отделаться от мысли, мистер Шелли, что двадцать лет назад вы отрезали язык другой девочке.

Кинан не могла больше терпеть.

— Он не был отрезан!

— Кати, — сказал Джон, — подожди за дверью.

— Джон…

— Прошу тебя, — сказал он, — подожди снаружи. И попробуй разыскать Джойс.

Она явно не хотела уходить.

— Прошу тебя! — повторил он.

— Хорошо, — ответила она. — Но я буду сразу за дверью.

— Собственно говоря, — сказал Уилл, вставая, — вам не разрешается ждать в коридоре, мисс Кинан. Государственное учреждение, террористы — сами знаете, как это сейчас. — Он открыл дверь. — Этажом ниже есть специальная комната для адвокатов, справа от торгового автомата. Можете позвонить оттуда. Может быть, перекусите чем-нибудь.

Выходя из комнаты, она гневно взглянула на Уилла. Как бы там ни было, но с ее уходом напряжение не только не ослабло, а даже усилилось.

Уилл не торопясь закрыл дверь и снова сел. Он скрестил руки на груди, ожидая, что скажет Джон Шелли. Пять минут прошли в полном молчании. Уилл подождал еще немного, потом решил уступить.

— Так откуда вы знаете Майкла Ормевуда?

Руки Джона, по-прежнему лежавшие на столе, сжались в кулаки.

— Что он вам сказал?

— Я его не спрашивал. Я спрашиваю вас.

Джон вложил всю свою злость во взгляд, брошенный на Уилла.

— Джойс — ваша сестра? — спросил Уилл.

— Не вмешивайте ее сюда!