Под покровом тьмы - Джеймс Гриппандо

– Прости, здесь сегодня просто сумасшедший дом. Я буду занята с бухгалтером по крайней мере еще час. Я знаю, что сегодня моя очередь забирать Морган, но, как по-твоему, сможешь подменить меня?

– Конечно.

– Она освобождается в полтретьего.

– На самом деле по вторникам она освобождается в три.

В разговоре возникла пауза, словно супругов обрадовало, что он помнит, и смутило, что не помнит она.

– Боюсь, я забыла.

– Даже на солнце есть пятна.

– Ты уверен, что сможешь удрать?

– Ну, здешний босс настоящий тиран, хотя, может быть, разочек он посмотрит в другую сторону, и я ускользну за дверь.

Гас почувствовал, что она улыбается. Бет сказала:

– Я буду дома около половины седьмого.

– Тогда и увидимся.

Он повесил трубку и взял плащ. Времени до трех часов еще было много, но лучше уйти пораньше. Если он опоздает, Морган обвинит Бет, а этого Гас не хотел. Он собирал портфель, когда зазвонил телефон. Гас сделал секретарю знак, что «шеф уже ушел», но она задержала его:

– Бен Алберго. – Это было сказано тоном, предназначенным для больших шишек. – Звонит из Вашингтона.

Не так часто Гас разговаривал с Беном, одним из настоящих друзей, оставшихся у него в высших сферах. Бен был «серым кардиналом» в новой администрации, партнером по гольфу главного кадровика в администрации президента.

Гас закрыл дверь кабинета и ответил:

– Привет, Бен. Чему обязан честью?

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но я звоню насчет Марты Голдстейн.

Возбуждение Гаса погасло.

– По-моему, ты ошибся номером.

– Нет, послушай. Она в числе кандидатов на пост заместителя министра финансов.

– Марта? Это для нее немножко чересчур, а?

– Твоя старая фирма активно продвигает ее.

– Странно. Я слышал, что они там терпеть ее не могут.

– Это еще мягко сказано. Она всех сводит с ума. Как я слышал, пара болванов из управляющего комитета даже обменялись по электронной почте какими-то невероятными письмами о ней. Словечко на букву «б» на каждом шагу. Самый юмор в том, что они не могут уволить ее, не будучи обвиненными в дискриминации.

– Значит, есть только один способ избавиться от Марты, – сказал Гас.

– Точно. Мобилизовать все свои политические связи и добиться для нее доходного местечка здесь, в Вашингтоне.

– И какое это имеет ко мне отношение?

– Ты, очевидно, знаешь, что президент вел кампанию на платформе моральной чистоты.

– Угу. «Я единственный президент, который спит только со своей женой».

– Это работает. Правда, из-за его стандартов кое-кто из назначенцев получил под зад. Мы просто не можем позволить себе еще одного отвергнутого кандидата, который не следовал бы хорошему примеру президента.

– Так, я, кажется, понял, куда ты ведешь…

– Я слышал сплетни, будто Марта может не выдержать проверку.

– Ты спрашиваешь, был ли у меня с ней роман?

– Это совершенно конфиденциально, Гас. Что касается меня, я даже не считаю, что она подходит на эту должность. Она не стоит драки. Если там есть какая-то грязь, скажи мне. Я шепну словечко президенту, мы вычеркнем ее из списка и перейдем к следующей кандидатуре. Я не намерен устраивать из этого публичный спектакль.

– Значит, если я сейчас скажу тебе, что у Марты есть скелет в шкафу, она не получит должность?

– Да.

– Из чего следует, что мои бывшие коллеги из «Престон и Кулидж» будут и дальше всю жизнь работать с ней как с управляющим партнером?

– Именно так.

– Это по-настоящему интересно. – Гас знал, что старый приятель предоставляет ему прекрасную возможность признаться по секрету, сведя счеты с Мартой и прочими из «П и К». Дело, однако, было в том, что он никогда не спал с Мартой. Впрочем, у него все равно был способ…

– Вопрос деликатный, – произнес Гас. – Я не в том положении, чтобы говорить, будто Марта Голдстейн спала с женатым мужчиной. То есть со мной.

– Понимаю.

– Но я могу сказать, что она послала моей жене собственноручно написанное письмо, гласящее, что некий женатый мужчина отдался ей.

– Серьезно?

– Клянусь, я своими глазами читал его несколько месяцев назад.

– Президент воспримет это очень серьезно.

– Я бы не ожидал меньшего от выпускника факультета богословия.

– Спасибо за помощь, Гас.

– Это тебе спасибо.

– С фирмой все в порядке?

– Отлично.

– С бизнесом все хорошо?

– Лучше не придумаешь. – На цифровом дисплее телефона появилось сообщение от секретарши: Морган будет ждать отца. – Очень не хочется обрывать тебя, приятель, но, боюсь, я должен бежать.

– Вечно занят, занят… Старик, ты ничуть не изменился!

Гас подошел к шкафу, чтобы достать подарок, который он купил для Морган во время обеда.

– Да, – сказал он с тонкой улыбкой. – Ничуть не изменился.