Эхо - Майнет Уолтерс

— Могу гарантировать, что эти последние страницы никогда не пойдут в печать. Я знаю, что тебе хочется рассказать общественности о том, как и почему скончался этот бедолага, но только новое начальство не захочет рисковать. Им не светит ходить по судам, да еще в то время, когда обвиняемая находится под арестом. Статья очень противоречивая. Она нарушает некоторые правила, которые необходимо соблюдать до начала судебного разбирательства, иначе Аманда может пострадать, и суд не будет столь объективным в оценке факта убийства де Врие. Я уж не говорю о том, какие неприятности можно ожидать со стороны семейства Найджела, когда они прочитают о том, что он был настоящим насильником.

— А ты бы рискнул напечатать такое?

— Конечно. Я считаю, что насчет суда можно не беспокоиться, поскольку Аманде не предъявлено формального обвинения в убийстве Джеймса. — Выражение лица Пирса стало циничным. — Да и никто не будет ей ничего предъявлять, пока эксперты не установят истинную причину смерти. Это правда, что она отказалась от своего признания?

Дикон кивнул.

— Тогда еще больше поводов опубликовать статью. Своим вмешательством мы только подстегнем суд к более активным действиям. Я бы устроил настоящую бурю из того факта, что только благодаря нашим усилиям Аманда будет обвиняться по двум убийствам, вместо того чтобы избежать наказания. А к этому, судя по всему, все и идет.

— А если наш журнал привлекут за клевету?

— Господь избрал нас орудием справедливости, как по отношению к Аманде, так и по отношению к этому негодяю де Врие. — Он рассмеялся. — Вот почему меня и выгнали. Все сейчас пекутся только о выгоде, а социальное сознание, как у меня, требует затрат.

Дикон нажал на телефоне кнопку, чтобы прослушать записи автоответчика.

— Барри снова арестован, — прозвучал бесстрастный голос Грега Харрисона. — На этот раз он напился и безобразничал прямо на ступеньках нашего участка. Его мать недвусмысленно заявила, что обратно его не пустит, и он собирается в документах указывать ваш адрес. Разберитесь с ним, Майк. Барри утверждает, что напивается из-за того, что влюблен в вас. — Наступила пауза. «Наверное, прикрыл трубку и ржет, как жеребец», — подумал Дикон. — Короче, позвоните мне, как только сможете.

Следующий звонок был от Лоренса:

— Я так сочувствую вам, мой милый друг. Похоже, у вашей статьи повыдергали все зубы. Как вы, должно быть, разочарованы! Я знаю, как вам хотелось доказать, что жизнь Билли имела цель. Может быть, вас утешит мысль, что о нем можно думать как о наставнике Терри? В конце концов, истинная ценность Билли заключалась именно в этом.

Больше посланий не было, и Майкл впервые ощутил пустоту квартиры. Репродукция Пикассо «Женщина в сорочке» исчезла вместе с телевизором и стереосистемой, переехавшими по настоянию Терри в гостиную. Исчезли также копия «Биг Бена» и раковина с каминной полки. На стене сиротливо висела лишь картина Тернера «Сражение». Дикон отправился на кухню и заглянул в коробку из-под печенья. В ней он обнаружил записку:

«Не унывай, приятель! Я считаю, что вполне заслужил то, что забрал, научившись читать и писать. В любом случае, это куда меньше пятисот фунтов, которые я мог бы содрать с тебя в первый же вечер. Передавай привет Лоренсу и миссис Дикон. Они замечательные люди. И ты тоже. Когда-нибудь свидимся. Твой друг Терри».

P.S. Пошли своего редактора куда подальше и займись написанием книги. Пора самому создавать свои шедевры. Как говорил Билли, в цепях умирает тот, кто заслуживает их.