Шифр Магдалины - Джим Хоган

— Можем ли мы быть уверены в том, что вы сделали все для сохранения конспирации, соблюдая все меры предосторожности?

Эстергази сделал паузу, перевернул страницу своего блокнота и взглянул Данфи в глаза.

— Несомненно.

— В документации, которая осталась в вашем офисе, нет информации, по которой можно было бы определить, что вы Джек Данфи и что вы как-то связаны с Управлением?

— Ничего. Вся документация, представленная там, велась на мое конспиративное имя.

— Телефонный счет или…

— Я никогда не звонил из офиса домой. И из квартиры тоже. Если мне необходимо было позвонить в Штаты — под именем Джека Данфи, — я пользовался платным телефоном. То же самое касается и разговоров с Карри.

— Вы пользовались компьютером?

— Да. Марки «Амстрад».

— Мне несколько неудобно задавать подобный вопрос, но вы, я надеюсь, ничего не оставили на жестком диске, никаких файлов, записок, сообщений?

— Ничего. Все на диске было зашифровано. И шифр был достаточно серьезный. Я пользовался стосорокабитовым алгоритмом…

— Системой PGP?

Данфи отрицательно покачал головой.

— RSA. И уходя, я все стер.

Райнгольд наклонился вперед, нахмурившись.

— Уезжая из Лондона, Джек, вы ничего не забирали с собой? Я хочу сказать, все осталось примерно в том виде, в каком оно было во времена работы компании?

Джек?

— Я взял с собой свой дипломат, — ответил Данфи. — Там моя адресная книга. На квартире у меня осталось много одежды…

— Группа по уборке поработала прошлым вечером у вас на квартире. Она идеально вычищена. Вся ваша одежда и личные вещи прибудут самое позднее в пятницу.

Данфи затаил дыхание.

— Нам необходимо быть уверенными в одном — что в Лондоне, будь то в вашем офисе или где бы то ни было еще, не осталось ничего, что могло бы как-то ассоциировать вас… гм… с вами. Никаких…

— Pas de cartes. Pas de photos. Pas de souvenirs.[10]

— И что это значит? — спросил Райнгольд, в его голосе чувствовались подозрительность и раздражение.

— Всего лишь поговорка. И означает она, что я ничего не оставил.

— Вы сказали, что стерли абсолютно все с жесткого диска на своем компьютере. Что могут найти люди из МИ-5, если просмотрят названный диск с помощью специальных утилит, имеющихся в их распоряжении?

— Диск полностью отформатирован. Он представляет собой совершенную tabula rasa.[11]

— Данные можно получить и с отформатированного диска, даже если они зашифрованы, — возразил Эстергази. — Функция DOS всего лишь уничтожает адреса. А данные остаются на диске. И вы сможете получить их, если знаете как.

Данфи покачал головой.

— Я воспользовался низкоуровневым форматированием, а затем все перекрыл с помощью программы «DiskWipe». Это примерно то же самое, что провести по диску магнитом. Ничего не остается.

Впервые за несколько часов их беседы на лице Эстергази появилось искреннее восхищение.

— У него мозги абсолютно чистые, будьте уверены, — добавил Данфи.

Райнгольд улыбнулся.

— Почему Карри обратился к вам с просьбой организовать наблюдение за профессором Шидлофом?

— Этот вопрос вам лучше задать самому Карри.

— Но ведь подобные услуги не входили в вашу обычную сферу деятельности.

— Да, они не только не входили в мою обычную сферу деятельности, но я ничем подобным никогда до того не занимался. И я совершенно не разбирался в таких вещах.

— И поэтому вы наняли того человека?..

— Томми Дэвиса. Но я и прежде прибегал к его услугам.

— Каким образом?

— Использовал его в качестве курьера. У него хорошие связи в Бейруте, что для меня крайне важно, так как там у меня богатая клиентура. Томми очень мобилен. Он свободно ездил туда и обратно, даже в не слишком добрые старые времена. Без всяких проблем. Но что еще важнее, у него была репутация хорошего связного. И я мог ему доверять. И когда Карри поручил мне наблюдение, я сразу обратился к Томми.

— Он все еще в Лондоне?

Данфи пожал плечами, ему снова внезапно сделалось не по себе.

— Не думаю. Полагаю, что он уехал.

Райнгольд и Эстергази сверлили его взглядами, но Данфи остался непоколебим. Если работа в Управлении его чему-то и научила, то прежде всего умению сидеть тихо, а если это не удается, то:

Все отрицать.

Ничего не признавать.

Выдвигать ответные обвинения.

Наконец Эстергази прервал возникшую паузу:

— Так как очень важно, чтобы мы нашли его раньше столичной лондонской полиции.

Данфи кивнул.

— Понимаю, — сказал он.

Лоб Райнгольда покрылся множеством морщин, и он громко кашлянул.

— Видите ли, Джек, на телефоне профессора было обнаружено подслушивающее устройство.

— Я знаю, — ответил Данфи. — Джесси сообщил мне.

— И… ну, полиция полагает, что оно имеет определенное отношение к… гм… происшедшему.

— Понимаю.

— Что, конечно же, полный абсурд.

— Конечно.

Снова молчание. Райнгольд постучал концом карандаша по столу. Эстергази нахмурился, потушил сигарету и покачал головой.

— Мне казалось, что вы постараетесь нам помочь, — заметил он. — Так как для вас, откровенно говоря, это дело может стать довольно обременительным.

Данфи озадаченно взглянул на них.

— С точки зрения вашей карьеры.

— Я, собственно, ничего не мог сделать, — сказал Данфи. — И я ничего не могу сделать сейчас.

— И тем не менее…

— Что сделано, то сделано, — заметил Райнгольд. — Но вся проблема в том, что подслушивающее устройство на телефоне профессора Шидлофа выводит на мистера Дэвиса и через мистера Дэвиса на вас. Ну и так далее…

— И тому подобное…

— И так далее… И практически невозможно сказать, где эта цепочка заканчивается.

— Она ведь может довести и до самого верха, — добавил Эстергази.

Данфи кивнул, склонил голову набок, поднял и опустил брови. И только едва слышно пробормотал, как будто извиняясь:

— М-да… — А потом сказал: — Я, конечно, понимаю всю серьезность проблемы, но… но я просто не знаю, где находится Дэвис. Не знаю.