Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

— Наверное, он просто окончательно разочаровался в ней, — сказала Селия. — Это происходило постепенно в течение всей войны. Джек говорил мне об этом в тот раз, когда приезжал в отпуск. — Она замолчала, вспоминая ту ночь, когда пережила сильное искушение, впервые ощутив желание отдаться кому-то, кроме Оливера. Но теперь, когда Оливер вернулся, с ней больше такого не случалось. И не могло случиться. Даже не приходило в голову. Она взглянула на Оливера и весело улыбнулась: — Ну а как ты себя чувствуешь в целом?

— О, прекрасно. Спасибо. Вообще-то, знаешь, я сегодня подумал о том, что уже хотел бы почитать какие-нибудь рукописи. И даже взглянуть на издательские планы. Вот. Ну как?

— Оливер! Это замечательно. — Селия была искренне рада не только тому, что муж, видимо, достаточно окреп, но и тому, что он наконец заинтересовался делами «Литтонс».

— Да. Похоже, я по-настоящему поправляюсь. Начну-ка я, пожалуй, с творения мистера Брука, поскольку оно важнейшее в наших рождественских планах.

— О… да. — Ее по-прежнему тревожило, что пришлось отдать за эту книгу столько денег. — Но есть и другие, более неотложные произведения, которые ты должен посмотреть, Оливер. Новая подборка детективов и…

— И их прочту. Я все прочту, Селия. Нет, я действительно соскучился по работе. Прости меня, дорогая, тебе пришлось так долго ждать меня! Но я и правда был ужасно болен и слаб.

— Нет нужды извиняться. Я справилась. Господи, ты заслужил отдых. Ты же и впрямь чуть не умер.

Некоторое время Оливер действительно был на волосок от смерти: он потерял большое количество крови, у него развился сепсис, и слишком ревностный католический падре уже готовился к заупокойной службе. Оливер выжил только чудом. Однако ранение в живот постоянно напоминало о себе, и полное излечение было невозможно.

— Да, — грустно сказал Оливер. — И знаешь, Селия, я иногда желал смерти.

— Знаю, — улыбнулась она, надеясь, что он не станет предаваться воспоминаниям, которые было больно выслушивать, но которые были столь необходимы для его эмоционального выздоровления.

Поначалу Селия гордилась тем, что муж говорил с ней об этом, бесконечно радовалась тому, что он нашел в себе силы поделиться своей болью. Однако Оливер постоянно твердил одно и то же, и Селию это начало раздражать.

— И только в последнее время я ощутил… благодарность. За то, что не умер. За то даже, что я просто жив.

Селия удивилась: это было самое позитивное высказывание Оливера с тех пор, как он вернулся домой. Вероятно, в его сознании произошел какой-то сдвиг, позволивший ему почувствовать себя иначе.

— Оливер, это чудесно! Я так рада.

— Да. — Он снова улыбнулся ей. — И ты не успеешь опомниться, как я вернусь в «Литтонс» и стану настоящей чумой.

— Никакой чумой ты не станешь, — сказала она. — Я с нетерпением жду, когда ты вернешься. Мне в помощь…

— Тебе в помощь! Милая моя, надеюсь, я сгожусь на нечто большее, чем просто помогать тебе. — Голос его внезапно окреп, и в нем зазвучала угрожающая нотка. Она вспомнила слова Себастьяна и невольно улыбнулась.

— Ну конечно, так и должно быть. Но ты же понимаешь, что́ я имею в виду. Мне было трудно в этой одинокой битве.

— С тобой была ММ.

— Да, к счастью, со мной была ММ, а я — с ней. Не знаю, как бы мы справились друг без друга. Но наши обязанности настолько разные, что нам приходилось принимать важные решения в одиночку. Ей — по финансовым вопросам, мне — по редакторским…

— Да, конечно, — согласился Оливер. Вид у него снова сделался каким-то утомленным. — Полагаю, для одного вечера я хорошо потрудился. — Он с усилием улыбнулся. — Но это начало. А мне не терпится сделать гораздо больше. А теперь, пожалуй, поднимусь-ка я наверх поспать, если не возражаешь. Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной ночи, Оливер.

Селия дошла с ним до лестницы, поцеловала его и проследила за тем, как он медленно поднялся.

С тех пор как Оливер вернулся домой, они спали в разных комнатах. Ночами он часто не мог сомкнуть глаз от боли и любил почитать. Они решили, что так будет лучше для них обоих. Но Оливер ни разу не высказал желания просто полежать рядом с ней, обнять ее. Не говоря уже о ласках и близости.