Заложник - Александр Смоленский

Спустя пять лет после подписания меморандума Президент мучительно думал, рассказывать ли про скандальное дополнение к нему. И надо ли рассказывать вообще.

– По-моему, вы меня не слушаете? – Смирнов оторвал Президента от его невеселых мыслей.

– Возможно, – искренне и как-то отвлеченно согласился Президент. – Я все же не могу понять, для чего вы развернули охоту за экземплярами меморандума и его гарантами?

Он обратился с этим вопросом непосредственно к Любимову. Тот от неожиданности растерялся.

Директор ФСБ никогда не был инициатором операции под кодовым названием «Меморандум». И одна из причин того – спокойствие Президента по поводу планов на 2008 год. По крайней мере, являясь его достаточно близким другом, Любимов ни разу в своем присутствии не слышал о планируемой в той или иной форме узурпации власти, хотя ближний круг давно крутил эту термоядерную тему, вовлекая в ее обсуждение политиков, прессу, обывателей.

Единственное, в чем Любимов был согласен со Смирновым, это то, что операция зашла слишком далеко. Кому-кому, а уж ему-то отлично было известно о том, как активно (достаточно вспомнить ликвидацию Листова) действуют сами гаранты меморандума, как встрепенулись влиятельные силы на Западе, куда совсем недавно дошла информация о якобы готовящемся перевороте и, разумеется, о меморандуме. И наконец, об операции противодействия, затеянной его ведомством. Остановить всю эту машину было еще труднее, чем запустить. Слишком самостоятельные интересы стали преследовать участники операции.

Директор ФСБ открыто посмотрел в глаза Президенту, демонстративно отвернувшись от Смирнова, и твердо сказал:

– Видите ли, мы должны быть готовы к самым разным развитиям событий. Не мне вам это объяснять, господин Президент.

Именно в эти мгновения Любимов принципиально для себя решил, что потребует личной конфиденциальной встречи с Президентом. Чтобы пусть и запоздало, но поставить его в известность, какой камень воздействия держит за пазухой их общий приятель, лишь бы продолжать операцию.

Ему неотвратимо захотелось выпить, но в президентском доме его никто бы не поддержал. «Буду пить один», – зло и обреченно решил он.

– Я, пожалуй, сегодня в Кремль уже не поеду, – неожиданно сказал Президент, хотя еще пару часов назад у него были совсем другие планы. – Увидимся. А пока будем думать. – Он пожал руку каждому из своих утренних гостей и, круто повернувшись, пошел в дом. Лабрадор живо встрепенулся и, виляя хвостом, побежал за ним.

– Вот черт, опять ушел от ответа, – не стесняясь, зло прокомментировал ситуацию Смирнов, садясь в машину.

Президент вернулся в дом, секунду покрутился в нижнем холле и пошел на кухню.

Там никого не оказалось, и обрадовавшись этому, он заварил себе чаю. Налил почти до краев большую чашку и вернулся с ней в кабинет.

«Надо вернуть меморандум на место», – вспомнил он. Но ни на рабочем, ни на журнальном столе документа не оказалось.

«Что за чертовщина?» – всерьез всполошился он, пристально еще раз обыскивая взглядом комнату. Но документа нигде не было. Президент попытался восстановить в памяти картину минувшего утра. Собственно, и восстанавливать было нечего: он вышел из кабинета, когда Смирнов и Любимов начали читать меморандум. Ни один, ни другой унести с собой документ конечно же не могли.

Президент вызвал по телефону дежурного охранника объекта и потребовал объяснений. Тот четко доложил, что кроме утренних гостей на первом этаже примерно в это время с регулярным пятничным обходом находился часовой мастер, естественно, в сопровождении охранника, и какое-то время крутилась приболевшая старшая дочь Президента.

«Наташа?! – мелькнула мысль. – Но при чем тут Наташа?»

Он быстро взлетел наверх, где находилась спальня дочери. Но комната была пуста.

– Где Наталья? – сбежав опять вниз, коротко и строго спросил он ничего не понимающего охранника, все еще стоявшего как вкопанный рядом с кабинетом. – Вы же только что сказали, что она приболела?

– Приболела. Уже как неделю, – запинающимся голосом пробормотал охранник, смутно догадываясь, что произошло непоправимое. – Утром еще болела, а потом вдруг быстро собралась и вызвала водителя. Сказала, что срочно нужно взять задание для контрольной. Вы были заняты, а супруги вашей тоже нет.

– Свободны.

Президент скрылся в кабинете.

Минутный порыв, который неосознанно заставил Наталью схватить с отцовского стола сверхсекретный документ, теперь приобретал более ясные для нее самой формы. Именно поэтому, несмотря на болезнь, она спешно уехала в Москву – якобы к подруге. Меморандум лежал среди общих тетрадей в модном портфеле-сумке. Сначала Наташа решила спрятать документ у единственной подруги, но поразмыслив, быстро поняла, что такой вариант неприемлем. Максимум через час-другой папа обнаружит пропажу и пустит «ищеек» Любимова по следу, и «воровку» Наташу, и подругу Светку, у которой спрятан документ, «ищейки» безошибочно вычислят.