Message: Чусовая - Алексей Иванов

Деревня находится в Шалинском районе Свердловской области на обоих берегах Чусовой в устье речки Ельчёвка (правый приток). Асфальтовой дорогой (8 км) Мартьяново связано с шоссе Староуткинск — Чусовое — Илим — Сылва — Шаля.

О возникновении деревни местный житель рассказывал филологам УрГУ так: «Деревня Мартьяново возникла в 1617 году. Помню, в 1917 году отец говорил, что деревне 300 лет. Было двое — один Мезенин, другой Ошурков. Мезенин был за религию гонимый с севера, из Новгорода, а Ошурков был каторжник беглый… Отец мой знал, что у Мезениных есть родословное древо, выпиленное из кедра…» Деревня была основана на Старой Шайтанской дороге. До революции 1917 года главным человеком в деревне был лесообъездчик (лесничий). Жители занимались рубкой и сплавом леса, выжигом древесного угля, строительством барок.

В Мартьяново была своя пристань (Плешаковская). Она «втиснулась» между бойцом Сарафанным и камнем Худым на правом берегу Чусовой. Сначала с Плешаковки сплавлялась продукция Невьянского завода, потом Висимских заводов, а в конце концов Плешаковка определилась как купеческая пристань. От Плешаковки отходили купеческие караваны, гружённые товаром с Ирбитской ярмарки: пшеницей, маслом, салом, пенькой и так далее. У Плешаковки не было пруда и гавани; барки строились (как в Курье) на заливных низинах.

В советское время в Мартьяново были животноводческий колхоз «Новая жизнь», почта, магазин, фельдшерский пункт; регулярно ходил автобус. Сейчас остался лишь магазин. Мартьяново на грани вымирания, но вид у деревни не слишком унылый. Неплохо выглядят дома, хозяева которых имеют машину, чтобы уезжать на работу в Илим, в Староуткинск или в другой крупный посёлок. На левом берегу издалека виден плакат, установленный для туристов: «Картошка». Когда-то, во время существования Всесоюзного маршрута № 58 А, продажа картошки туристам для местных жителей была приработком, а теперь для некоторых стала единственным источником дохода. В Мартьяново Чусовую пересекает подвесной мост.

* * *

Чусовская барка не была «вещью в себе», она не «самозародилась» ни с того ни с сего, как мышь в грязном белье. Культура судостроительства вышла из массива навыков и хитростей народного деревянного зодчества. А судостроение было особой его ветвью. Не случайно же и поныне судостроители используют этот термин: корабельная архитектура.

Русское народное деревянное зодчество — уникальный комплекс конструкционно-эстетических приёмов. Все эти бревенчатые связи и упоры элементарны, но их обнажённое и соразмерное человеку сочетание возводит благородную и простую красоту системы к ясности гения. Вроде бы нет ничего проще, чем сложить четыре бревна в прямоугольник. Но «клеть» русской постройки — такой же архитектурный модуль, что и греческая колонна, римская арка, готический свод или ренессанс- ное окно. Русский деревянный город — это эпос, подобный гомеровской «Илиаде»: древний и не устаревший доныне, вечный и прекрасный своей всегда живой, непричёсанной и одухотворённой фактурой.

Деревянное зодчество, отсияв, сказочной Жар-птицей улетело на свой остров Буян. На прощание оно обронило в русском перелеске золотое перо ропетовского стиля — резные теремки дач эпохи модерна. То, что сейчас осталось от деревянного зодчества, — одна лишь вырожденная, выморочная технология, упрощённая до шаблона и примитива, лишённая внутренней самообусловленности и органичной связи с жизнью. Это нищета обыденного деревенского быта — или экзотика, стилизация, при которой деликатно стёсаны все волоковые окошки, двери на пяточках, кровли с потоками и потолки с «небом».

Деревянное зодчество ушло в небытие вместе со своей эпохой. Вместе со сплавом прекратилось и строительство барок. Но ведь бывает же, что над крышей какой-нибудь затрапезной деревенской избы нас вдруг изумит резной петушок на дымнике трубы… Так и над Чусовой стуком дятла вдруг проносится эхо топоров со старинных плотбищ. В селе Усть-Утка на берегу лежат самодельные крестьянские лодки, но если присмотреться к их конструкции, то тебя словно обмахивает смолистое дуновение истории: шпангоуты у этих лодок, как в старину, сделаны из еловых кокор.