Мое ходячее несчастье - Джейми Макгвайр

Женщина посмотрела время вылета и спросила, когда я хочу вернуться обратно.

— Хм-м-м… — протянул я, ожидая, что Эбби сдастся, но она не сдавалась. — На следующий день. Нас устроит любой рейс.

Голубка, весело улыбаясь, опустила подбородок мне на грудь и стала ждать, когда я закончу разговаривать. Женщина попросила продиктовать мои данные, и я велел Эбби дать кошелек. Думал, теперь-то она точно рассмеется и скажет, чтобы я положил телефон, но она охотно достала мою кредитку. Я медленно продиктовал номер, не переставая поглядывать на Голубку. Она только слушала и улыбалась. Я назвал дату окончания срока действия карты, и подумалось, что сейчас я заплачу за два авиабилета туда и обратно, а мы никуда не полетим. Да уж, Эбби просто рождена для блефа!

— Хорошо, мэм, мы заберем их в аэропорту. Спасибо.

Я отдал Голубке телефон, она положила его на тумбочку.

— Ты сейчас сказала, что хочешь, чтобы мы поженились, — сказал я, подумав: «Теперь-то она точно расколется».

— Да.

— Все ведь было по-настоящему. Я сейчас действительно забронировал для нас два билета до Лас-Вегаса. Значит, завтра мы женимся.

— Спасибо.

Я прищурился:

— Получается, что в понедельник, когда начнутся занятия, ты будешь уже Эбби Мэддокс.

— Ой, — сказала она и огляделась по сторонам.

Я приподнял бровь:

— Передумала?

— На следующей неделе мне нужно будет переоформить кучу важных документов.

Я медленно кивнул, потихоньку начиная надеяться, что это не розыгрыш.

— Так завтра ты выходишь за меня замуж?

Она улыбнулась:

— Ага.

— Серьезно?

— Да.

— Черт! Я люблю тебя! — Я сжал в ладонях голову Эбби и порывисто поцеловал ее в губы. — Как же я тебя люблю, Голубка! — бормотал я, целуя снова и снова.

Она еле сдерживалась, чтобы тоже не обалдеть от восторга.

— Надеюсь, ты не забудешь об этом годков через пятьдесят, когда я по-прежнему буду до нитки обыгрывать тебя в покер! — хихикнула Эбби.

— Детка, я готов терпеть что угодно, лишь бы прожить с тобой шестьдесят, семьдесят лет!

Эбби лукаво сощурила глаз:

— Ты пожалеешь об этих словах.

— Не пожалею. Готов поспорить.

Голубкина милая улыбка сменилась выражением уверенности, которое я видел на лице у непобедимой Эбби Эбернати, когда она обчищала профессионалов за покерным столом в Вегасе.

— Ладно. Слабо поставить на кон тот красивый блестящий байк, что стоит у нас под окном?

— Поставлю все, что у меня есть. Я не жалею ни о единой секунде, проведенной рядом с тобой. И никогда не пожалею.

Голубка протянула мне руку, я без колебаний взял ее, встряхнул, а потом нежно поднес к губам.

— Эбби Мэддокс… — мечтательно проговорил я, не в силах сдержать улыбку.

Она крепко-крепко обняла меня:

— Трэвис и Эбби Мэддокс. Хорошо звучит. Кольца купим потом.

— Кольца? — нахмурился я.

— Да. Они подождут. Все ведь получилось так неожиданно.

— Э-э-э… — замялся я, решая, можно ли теперь отдать Голубке ту коробочку, которая хранилась в тумбочке.

Несколько недель назад или даже еще вчера такой жест, пожалуй, отпугнул бы Эбби. Но теперь момент настал.

— Что?

— Не сердись… но я вроде как уже позаботился об этом.

— О чем?

Я уставился в потолок и вздохнул, решив, что опять поторопился.

— Ты разозлишься.

— Трэвис…

Я открыл тумбочку и принялся в ней шарить. Эбби нахмурилась и сдунула упавшие на глаза влажные пряди:

— Чего ты там ищешь? Презервативы, что ли, купил?

— Нет, Голубка, — хохотнул я, продолжая рыться в ящике.

Наконец я нащупал то, что искал, и, внимательно глядя на Эбби, извлек из тумбочки. Поместив бархатный кубик себе на грудь, я убрал руку под голову и посмотрел на Голубку.

— Что это? — спросила она.

— Ну а ты как думаешь?

— Хорошо, поставим вопрос иначе. Когда ты это купил?

Я набрал в легкие воздуха:

— Некоторое время назад.

— Трэв…

— Просто однажды я его случайно увидел и понял, что по-настоящему хорошо смотреться оно будет только на твоем пальчике.

— И когда был этот день?

— Какая разница?

— Можно посмотреть? — спросила Голубка, лучисто улыбнувшись серыми глазами.

— Открывай! — сказал я, радуясь, что она, вопреки моим ожиданиям, не сердится.

Эбби осторожно тронула коробочку одним пальцем, потом взялась за блестящую застежку и открыла ее. Голубкины зрачки расширились, она захлопнула крышечку и простонала:

— Трэвис…

— Так и знал, ты будешь меня ругать, — сказал я, садясь и беря ее за руки.

— Ты с ума сошел!

— Хоть бы и так. Догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, но я должен был купить это кольцо. Оно мне показалось особенным, и я действительно с тех пор не видел такого же красивого.

Я сжался, поняв, что проболтался о том, как много колец пересмотрел, прежде чем сделать эту якобы случайную покупку. Теперь Голубка могла меня разоблачить.

Медленно высвободив пальцы из моих ладоней, Эбби опять открыла коробочку и достала кольцо.

— Оно… господи, да оно потрясающее! — прошептала она.

— Можно? — спросил я, заглядывая Голубке в лицо и беря ее за левую руку.

Эбби кивнула, и я, деловито поджав губы, надел кольцо ей на пальчик:

— Ну вот. Теперь оно действительно выглядит потрясающе.

Несколько секунд мы оба смотрели на ее руку. Бриллиант наконец-то оказался на своем месте.

— Из этих денег можно было бы сделать первый взнос за машину, — прошептала Голубка, как будто боясь говорить громко в присутствии кольца.

Я поцеловал ее безымянный пальчик:

— Я миллион раз представлял себе, как оно будет смотреться на твоей руке. И вот теперь…

— Ну? — нетерпеливо улыбнулась Голубка.

— Я боялся, что лет пять придется мариноваться, прежде чем надену его тебе.

— Я хотела этого не меньше твоего, просто чертовски здорово умею притворяться! — сказала Эбби и прижалась ко мне губами.

Я откинулся на подушку и привлек Голубку к себе. Мне не терпелось сделать так, чтобы, кроме кольца, на ней ничего не осталось. Был только один способ развеять тяжелые воспоминания о недавних событиях, и мы им воспользовались.