Малек - Джон ван де Рюит

День X!

09.00. На последнем школьном собрании Глок попрощался с нами и раздал еще кучу медалей и дипломов. Закончив свою громогласную речь, он вышел из зала, как всегда взметнув полами своей черной профессорской мантии.

Мы пожали друг другу руки и попрощались. Даже Щука был в хорошем расположении духа и пожелал мне удачных каникул, а потом попытался плюнуть мне на ботинки.

Постепенно все ребята разошлись по шикарным родительским тачкам. Папа сказал, что опоздает на час, но я не возражал — мне нужно было еще кое-что сделать.

Взбираясь по холму, я чувствовал, как пот липкими лужицами скапливается в разных уголках. Африканская жара беспощадна, особенно если на тебе школьная форма.

Я не был у «адовых врат» со смерти Геккона, но хотел еще раз взглянуть на школу перед отъездом. Еще разок окинуть взглядом долину. Посмотреть и повспоминать.

Я и забыл, как здесь красиво. Все вокруг ожило и наполнилось красками. Повсюду летали разноцветные птицы и бабочки, а цикады наконец вернулись и завели свой пронзительный летний скрежет. Подо мной раскинулись изумрудно-зеленые поля, в середине которых словно по волшебству вырастали из земли школьные корпуса из ярко-красного кирпича. Меня переполнила гордость оттого, что я почти живу в таком прекрасном месте. Справа были поля для крикета и Трафальгар, дальше ручей и старый дом Криспо. Я видел его лилии — отсюда они казались белыми крапинками на зеленом фоне. Старик был прав: только взглянешь на них, и на душе сразу хорошо. Я вспомнил, как он сидел в кресле-качалке у камина. Тогда он повернулся ко мне и кое-что сказал. Я до сих пор помнил его слова. Он сказал: «Запомни, мальчик. Бог дал нам величайший дар из всех. Это не любовь, не здоровье и не красота — и даже не жизнь. А выбор. Величайший Божий дар — это возможность выбирать».

Даже не знаю, почему эти слова вспомнились мне именно сейчас. Может, со временем они и помогут мне посмотреть на мир по-другому, но сейчас мне казалось, что Бог не так уж часто предоставляет нам возможность выбирать. Он сдает карты, а уж мы ими играем.

Внизу старый зеленый «рено» взбирался по тропе пилигрима. На мой камень села птица, черно-белая, с ярко-оранжевым гребешком, подозрительно взглянула на меня и погналась за жуком. Я встал, потянулся и в последний раз оглядел все вокруг. Потом спустился с холма и пошел встречать папу.