Суп из акульего плавника - Фуксия Данлоп

Я полностью отдавала себе отчет в том, что гусеница, найденная в овощах, собранных в саду у родителей, совсем другое дело. Съев ее, я перейду определенную грань. Тут уже нельзя будет сослаться на поговорку о том, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, или, как говорят в Китае, жу сян суй су («следуй деревенским обычаям»). Если мои друзья-англичане узнают, что я съела гусеницу из маминого сада, обнаруженную на тарелке с синим узором, эта новость потрясет их куда больше, чем рассказ о самом странном, самом диковинном китайском блюде. Они станут косо на меня смотреть, воспринимая как человека, теоретически способного полакомиться их собачками (или даже ими самими).

Разглядывая маленькую зеленую гусеницу, я призналась самой себе, что мысль ее съесть не особенно меня пугает. Некоторое волнение было не шибко искренним, да и рождало его не отвращение, которое вызывала у меня гусеница, а страх упасть в глазах воображаемой толпы соотечественников. Я должна была взглянуть правде в глаза. Меня уже нельзя назвать ищущей приключения английской путешественницей, потакающей диковинным обычаям жителей страны, покуда она по ней странствует. Жизнь в Китае сильно изменила меня и мои вкусы. Рубикон уже перейден. Меня не занимал вопрос, есть ли гусеницу или не есть, осмелюсь я так поступить или нет. Интересовало другое — способна ли я показать своим поступком, что для меня это плевое дело.

Наверное, вы, читатели, уже догадались, как развивались события. Я ее съела. Мои зубы вошли в нежную зеленую плоть, я почувствовала на языке легкое покалывание, а потом проглотила гусеницу. И ничего не случилось. Гром не грянул, земля не разверзлась, на меня не обрушился гнев богов. Гусеница оказалась водянистой и безвкусной. Небольшой важности дело. Я чувствовала себя отлично. Откусив еще кусочек, съела потом головку. А затем приступила к трапезе, которая мне очень понравилась.

Тот обед стал для меня преодолением некого рубежа, моментом истины. Несколько последующих недель меня не оставляло чувство, что я наконец приняла решение стоять насмерть, защищая свои взгляды до конца.