Большая книга перемен - Алексей Слаповский

Потом Коля увидел троих мужиков, выпивающих у забора под деревом.

– Привет, мужики! – крикнул Коля.

– И тебе тем же концом по тому же месту, – шутливо ответил мужик в грязной майке.

– Я в Куромыш попал?

Парень лет под тридцать, с выгоревшими волосами, ответил:

– Нет, это Бизяево. Куромыш в другой стороне, километра три будет.

И мужики при этом странно переглянулись.

– А к вам никто не заходил сюда посторонний? – спросил Коля.

– Вот ты зашел, – ответил мужик в синем комбинезоне.

– Не туда зашел, я в Куромыш хотел. Друг у меня пошел туда. Мы тут неподалеку день рождения отмечали вчера. Не рассчитали, он за добавкой пошел и в город позвонить. И пропал.

– Бывает, – сказал мужик в майке. – А что, тяжело?

– Да грустно вообще-то.

– Сейчас полечим.

И мужик в майке щедрой рукой вбухал ему полный пластиковый стакан.

Выпили, закусили.

– Хорошо тут у вас, – сказал Коля, вытирая слезы, которые источил благодарный расслабившийся организм. – Воздух, лес, река, простор.

– Поживи тут лет двадцать, вот тогда скажешь, хорошо или нет, – хмуро возразил мужик в комбинезоне.

Стали спорить – без горячки, разумно, с доводами, о преимуществах жизни в городе и в деревне. Пришли к общему выводу, что с деньгами везде хорошо.

Коле хотелось продолжать этот замечательный разговор с этими замечательными людьми, принявшими его в свой круг, хотя у самих было мало выпивки – и вот уже она кончилась.

– Кстати, о деньгах! – сказал парень, выворачивая карманы. – Гулять больше не на что!

– Да не вопрос! – обрадовался Коля, доставая деньги.

Парень взял их и ушел.

Долго не возвращался.

– Верка его тормознула, наверно, – сказал мужик в майке.

Комбинезон возмутился:

– Какая еще Верка! Его она может тормознуть, а деньги? Сходи, Саша, разберись.

Мужик в майке ушел разбираться.

И тоже пропал.

Мужик в комбинезоне пошел искать его.

Коля посидел в одиночестве некоторое время, потом догадался, что никого не дождется, и побрел назад.

Он шел задумчиво, предполагая, что возвращается той же дорогой. Но через полчаса увидел околицу большого села. Оттуда ехала женщина на небольшом колесном тракторе, который страшно тарахтел и подпрыгивал на ухабах, женщину бросало то вправо, то влево, руль выскакивал из ее рук. Коля поднял руку, она притормозила.

– Это какое село? – прокричал Коля.

– А?

– Какое село?

– Куромыш!

– А вы куда?

– А тебе что?

– Мне к мосту надо. Подвезете?

– Залезай. Только у меня трактор одноместный, стоя поедешь!

– Ничего!

Коля влез, встал на ступеньку. Поехали. Молчать было неудобно, но и говорить при таком тарахтенье невозможно. Все же Коля прокричал:

– Работаете?

Женщина услышала, но, поскольку привыкла переспрашивать, то и сейчас переспросила:

– А?

– Работаете?

– Нет, б… катаюсь! – ответила она и засмеялась.

Вскоре Коля увидел мост. Переехали, он спрыгнул, поблагодарил женщину, пошел к стоянке. А там уже находился прибывший Дымкин, и уже починил машину, посмеиваясь над Валерой и советуя ему почитать хотя бы учебник для начинающих автолюбителей: вся проблема оказалась в отсоединении каких-то двух проводков.

Валера сидел под деревом, щупал забинтованную ногу, беспокоясь, не помешает ли ехать.

– Красавец! – укорил он Колю. – Полечился, да? Где Илья?

– Я думал, он уже здесь.

– Черт бы вас… И где его теперь искать?

– Он звонил, – сказал Дымкин.

– Значит, там, где он оказался, у него связь есть, – догадался Коля. – Значит, надо поехать туда, где у нас связь тоже опять будет. В тот же Куромыш, я до него так и не дошел.

Поехали в Куромыш. Валеру нога слушалась, скорее всего, это был даже не вывих, а ушиб.

А Немчинов в это время проснулся, вяло встал и потащился с больной головой в направлении реки – он с пригорка увидел окаймляющую ее гущину деревьев.

Вышел и к своей радости увидел на противоположном берегу знакомое место. Вон осина, стоящая особо, вон три сосны, он их запомнил. Правда, ни машины, ни Валеры с Колей не видно, но они вроде чуть дальше, за кустами. К мосту берегом он не пройдет, сплошные заросли, деревья и кусты подступают к воде, нависая ветками, сухого берега нет. А если огибать, можно опять заблудиться. Поэтому Илья, продираясь, выбрался к воде, вынул из карманов телефон, ключи от дома, бумажник, зажал их в кулаках, поднял руки и пошел в воду, осторожно ступая. Течение показалось ему еще более быстрым, чем вчера. Он наклонялся навстречу ему, делал шаг за шагом, и вот уже на середине. Нога попала на камень, соскользнула, Илья торопливо переступил другой ногой вперед, а там и вовсе не оказалось дна, он рухнул в воду. Поплыл, продолжая цепко держать бумажник и телефон, быстро двигая ногами. Его развернуло боком, потом еще, ногами вперед по течению, но берег все же понемногу приближался. И тут сзади что-то ударило по затылку. От неожиданности Илья ушел под воду, хлебнул воды, выпустил бумажник с ключами и телефон, забарахтался, вынырнул, увидел бревно, застрявшее у берега и коварно торчавшее поперек реки, – об него он и ударился.

Кашляя, выплевывая воду, Илья доплыл да берега. Посидел немного, приходя в себя, глядя на такую неширокую, такую мелкую и безобидную с виду реку. Вот так и тонут, подумал он.

Выбрался на высокий берег, пошел к осине и трем соснам. Там никого не было. Он снял мокрую одежду, повесил сушиться и решил, что самое правильное – оставаться на месте. По крайней мере пока не высохнет одежда.

Через час показались две машины, одна из них – Валеры. Он выругал Илью за блуждания и похвалил за то, что хватило ума вернуться на стойбище.

Отправились домой. Чем ближе к Сарынску, тем смешней казалось пережитое приключение. Валера хмурился, ворчал, а потом сказал:

– Приходится признать, что это мой лучший день рождения за последние лет десять.