Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

Мужчина продолжал в таком же духе еще некоторое время, пока голос с другой стороны стола вдруг его не перебил. То была преподавательница эсперанто, и она казалась отнюдь не чуть-чуть возбуждена.

– О, я вас умоляю! – сказала она. – Вы утверждаете, что действительно съездили во все сорок штатов союза?

– Да. Я был в них всех до единого.

– И посетив все сорок один штат нашего огромного континентального наследия, вы честно верите, что величественнейший из всех – Северная Дакота?

– Конечно.

– Ну, тогда ясно, что вы ничего не понимаете в красоте. Потому что любой кретин способен увидеть, что самым поразительным образчиком земной красоты – самым элегантным и живописным местом на свете – будет вовсе не какая-то там Северная Дакота… – Тут женщина издала ухмыльчивый и презрительный звук. – …Несмотря на ваши утверждения о широте ваших путешествий, пределы знатока географического величия у вас крайне ограничены. Поскольку все согласятся, что самое красивое место на земле – вовсе не Северная Дакота. Au contraire, mia amiko!^[33] На самом деле, это Южная Дакота!

От такого мужчина ощетинился.

– Что это за белиберда?! – прошипел он. – По-французски, что ли?..

Не смутившись, женщина продолжила:

– Южная Дакота, само собой разумеется, – это родина Пустошей и нестареющего алтаря Рашмора, Черных холмов и прерий, фермерских угодий и солнечного света. Да здравствует Южная Дакота! Штат, который мы любим больше всего! По сравнению с Южной Дакотой, дружочек мой, говорящий только по-английски, боюсь, ваша любимая Северная – всего-навсего огромная беззубая выгребная яма!

– Слышь, пизда ты ебаная!..

– Fiaĉulo!^[34]

– Сучья блядь!

– Ŝovinisto!^[35]

– Эй! – прервал их я. – Эй, оба! А ну сядьте! Успокойтесь, пожалуйста!

Эти двое встали из-за стола и яростно зыркали друг на друга через разделявшее их пространство. Я продолжал:

– Прошу вас занять свои места! Обоих!

Они уселись – медленно и неохотно.

– Так-то лучше! Что ж, понятно – оба вы со страстью относитесь к этой проблеме, и это нормально. Но давайте же не будем тут увлекаться. В том смысле, что, мне кажется, мы все можем согласиться с тем, что и Северная, и Южная Дакота – по-своему вполне прекрасные и достойные похвал места. В Северной Дакоте сладкие ветра и зеленые поля, в Южной – здоровье, богатство и красота. Очевидно, что и те и другие качества действительно очень редки. Не могли бы мы все прийти тут к согласию? Ради нашей сегодняшней дискуссии давайте просто смиримся и полюбим обе стороны Седьмой стандартной параллели?^[36]

Оба преподавателя неохотно проворчали, что согласны.

– Более того, – сказал я, – если не ошибаюсь, два эти достославных штата некогда были единой территорией. Но однажды между ними случился некий конфликт – не всегда ли так бывает?! – и они как-то разделились…

– Жуткая историческая несправедливость, – вставил преподаватель оружейного дела.

– Мир после этого уже никогда не был прежним, – пожаловалась эсперантистка.

– …Как бы там ни было, мне бы хотелось предложить вам перешагнуть через это историческое и, да, трагическое следствие разделенности. Кварцитовая граница, ныне их разделяющая, реальна, истинна и ощутима. Но она также и произвольна – вообще-то это просто череда столбов вдоль автотрассы, о которые чешется скот, – как любая другая граница, измышленная человеком, дабы разделять что-то одно от чего-то другого. И потому мне бы хотелось предложить вам отдать должное соответственно красоте как Северной, так и Южной Дакоты. И, отдав тем самым им должное, двинуться дальше в нашем обсуждении!..

Пока я рвано излагал итоги моего разогревающего вопроса, Уилл Смиткоут хохотал от всей души. Он откусил кончик сигары и под эгидой таблички «НЕ КУРИТЬ» готовился поджечь ее. День уже клонился к вечеру, и, поскольку семестр уже подходил к концу, студентов в кафетерии находилось совсем чуть. В дальнем углу к экзаменам в конце семестра готовилась кучка будущих медсестер. Разбросанные по всему остальному кафетерию, прочие студенты просто беседовали, или смеялись, или праздно рассиживали с друзьями, чьи стрелы еще не долетели до цели.

– Что ж, – произнес Уилл, – судя по всему, вам удалось попасть тем двум преподавателям, сидевшим по разные стороны стола, в нерв.

– И не говорите! Ух, кто б мог предсказать, что они отнесутся к разогревающему вопросу с такой страстью?!

– Очевидно, у этих двоих есть кое-какая история.

– Правда?

– Ну да, – сказала Бесси. – Ходил слух, что несколько лет назад у них случился короткий роман.

– И с тех пор они заседают в разных комиссиях, которые отменяют решения друг друга, – сказал доктор Фелч.

– Учительница эсперанто вообще-то сука со всех сторон, – заявил Расти.

– А этого наглого препода оружейного дела много десятков лет назад следовало перемолоть в костную муку, – добавила Гуэн.

Уилл со всем этим согласился. Потом закурил сигару и сказал:

– Конечно, нам-то все это кажется каким-то тривиальным. Так обычно и бывает с противостояниями и приверженностями других людей. Но для них самих это может быть до чертиков важно!

– Сам в этом убеждаюсь!

– Ну, то есть о чем тут шум, верно? Южная Дакота. Северная Дакота. Бычий Гон^[37]. Кашмир^[38]. Иерусалим. Тридцать восьмая параллель^[39]. Зонкьо^[40]. Я стригу ногти на ногах за обеденным столом.