Неправильный Дойл - Роберт Джирарди

– Отличный совет, – сказал Дойл.

– А теперь, – агент Кин отстегнул от пояса рацию и передал ее Дойлу, – звоните.

Дойл помотал головой.

– Этот человек спит в контролируемом климате по меньшей мере до восьми.

– Вы уверены, что она на это пойдет? – Агент Детвейлер глупо ухмыльнулась. – Не слишком ли мы полагаемся на ваше обаяние, мистер Дойл?

Дойл не ответил. Он побрел на веранду, сел на качели с чашкой кофе и уставился в пустоту. Через некоторое время появилась Мегги с горкой глазированных пончиков на бумажной тарелке и села рядом.

– Накормила войска?

– Приятные парни, – сказала Мегги. – Чисто выбритые, вежливые. Не то, что ты.

– Да уж, – сказал Дойл, беря пончик с тарелки. – Мне нужно подстричься.

– Ты готов?

– Подстричься?

– Нет, – она судорожно сглотнула, – к игре?

– Наверное.

– Когда ты играл последний раз?

– Я играл в прошлом месяце, – сказал Дойл. – Против себя. И выиграл.

– Это никуда не годится, – сказала Мегги. – Иди и тренируйся.

– Не смеши меня, – сказал Дойл. – Это же просто спектакль.

– Что?

– Не важно.

Мегги казалась встревоженной, какой-то взволнованной. Она положила руку Дойлу на колено и сказала:

– Не дай себя подстрелить, засранец. – Она наклонилась и поцеловала его в губы, очень чувственно и откровенно эротично. Дойл был слишком ошеломлен, чтобы устоять, он почувствовал, как ее рука забирается ему под рубашку, и понял, что отвечает ей.

– Неохота мешать вам, ребята. – Это был голос констебля Смута. Мегги вскочила, смущенная, и убежала в бар. Входная дверь с шумом захлопнулась. Констебль Смут, тяжело ступая, поднялся на веранду. – Похоже, теперь у тебя возникли еще и домашние проблемы, сынок, – сказал он.

Дойл моргал, глядя на него, слегка оцепеневший, все еще чувствуя тепло поцелуя Мегги.

– Это для меня самого новость, констебль, – сказал он. Потом: – Я не слышал, как вы подъехали.

Констебль сел и сунул в рот один из пончиков Мегги. Крошки упали на его защитную форму.

– Помощник высадил меня на шоссе, – сказал он. – Мы же не хотим, чтобы на твоей парковке стояла полицейская машина, да?

– Точно, – сказал Дойл.

Констебль задумчиво ел второй пончик. Потом поднялся и нахлобучил на голову свою шапку-ушанку.

– Лучше пойду поздороваюсь с руководством, – сказал он. Но, дойдя до двери, он остановился и обернулся. – Думаешь, ты его достанешь?

– Не знаю, – ответил Дойл.

– В любом случае ценю, что ты позвонил, – сказал констебль Смут. – Иначе в отчетах это выглядело бы не слишком хорошо для отделения. Местные органы порядка должны участвовать в подобной заварухе.

– Без проблем, – сказал Дойл.

– Тем не менее, если ты выживешь – что тебе удастся благодаря твоей наглости, – впредь наше отделение будет относиться к тебе более дружелюбно.

– Вы хотите сказать, что отошлете мое дело обратно в Виккомак?

– Возможно, – усмехнулся констебль Смут. – В общем, удачи, Тим. Я скажу одно – ты определенно делаешь жизнь здесь интереснее. – Он повернулся и исчез внутри.

Дойл еще немного посидел на качелях, дожевывая последний пончик. На Бич-роуд появились первые нерешительные машины, ранние пташки в купальных костюмах вышли, чтобы поймать прохладный свет июньского солнца. Пляжный сезон на Вассатиге только начинался, а уже через пару недель эта дорога будет забита машинами и туристами, и некоторые из них, без сомнения, заглянут сюда и пройдут несколько кругов по «Веселому гольфу на Пиратском острове Дойла». С этой счастливой мыслью Дойл стряхнул крошки с ладони и вернулся в дом прицепить передатчик.