Одна Ж в Большом городе - Жанна Голубицкая

Четверг, 7.00

В разгар ведьминой ночки я набрала телефон, который когда-то давно принадлежал Ему – моей первой любви и смыслу жизни в период от 17 до 20. Думала: ностальгически послушаю гудки или даже незнакомый голос и все – быстренько повешу трубку. Ведь столько лет прошло: за это время можно не только со старой квартиры съехать, но и на другой стороне земного шара обосноваться. Однако «але» оказалось до боли знакомым. В трубке был Он. А на часах – ровно 3.15 ночи…

Четверг, 19.00

Ссора с женой, ночной уход к маме – вся неприглядная бытовуха, постигшая моего ночного абонента накануне, прояснилась потом. Позже я даже догадалась, в чем была причина той его семейной ссоры. Если разобраться, годы не слишком меняют человека…

Но момент, когда услышала Его голос, показался настоящим чудом: спящий город, тот же номер и та же АТС, по проводам которой много лет назад двое юных влюбленных ночи напролет слали друг другу свою любовь, тайком от родителей болтая до самого рассвета. Когда-то давно я Его бросила. Что, конечно, ужасно Ему не понравилось: ведь это был Его первый (а может, и последний) негативный опыт общения со слабым полом. Он тогда даже вообразил, что любит меня, просил вернуться, умолял… Но я была непреклонна. И не оттого, что разлюбила: просто уже тогда, совсем юной, я узнала, какая это боль – терпеть бесконечные измены. Когда твой любимый – и твой, и чужой одновременно. Да, Он был очень хорош собой, и женщины Его всегда любили – даже будучи еще совсем девочками. А Он, разумеется, платил им тем же. И однажды, не выдержав, я причалила пусть и к менее востребованному у дам, зато куда более надежному мужскому плечу.

…Он сразу меня узнал. И ласково спросил: «Ну что?» И мы опять, как 15 лет назад, протрепались до самого рассвета! Милка пожала плечами и незаметно ушла. А я незаметно прикончила шардоне.

Пятница

Утром мне пришла ехидная SMS: «Буду пьянствовать я до конца своих дней, чтоб разило вином из могилы моей. Омар Хайям». Или просто хам? Намекает, что без шардоне я Ему едва ли позвонила бы? И ведь прав же! Но виновата, конечно, еще и ведьмина ночка. И зачем я вчера дала Ему свой мобильный? Спьяну! Все, бросаю пить – как Бриджит Джонс. А что я Ему еще, интересно, наболтала? Шардоне плюс воспоминания о былых чувствах – адская смесь.

Суббота

Мы встретились. У Него такие же сильные руки и внимательный, немного печальный взгляд карих глаз. Нет, годы, конечно, сказались: возмужал, заматерел, на висках седина пробивается… Но, черт возьми, видимо, существует она все-таки – память тела! Запахи, феромоны, флюиды – что там еще бывает? Уже через пятнадцать минут я чувствовала себя так, будто последних пятнадцати лет и не было вовсе. Будто мы не расставались и не жили все эти долгие годы друг без друга, причем вполне благопристойно и счастливо. Просто фантастика: рядом с Ним мне снова стало семнадцать, но уже не было той обиды и того отчаяния, как тогда… Когда я – в очередной раз! – случайно встретила Его с другой девочкой…

И что мы делали? Мы не пошли в ресторан, не поехали к Нему или ко мне – мы просто гуляли в парке, вспоминали юность, а потом… целовались на скамейке! Голова моя кружилась, и каждая клеточка тела возрождала воспоминания, чувства и даже осязательные ощущения тех лет! Да, это, похоже, действительно ведьминские штучки! Я юна, свободна, безмятежна, и моя кровь играет без всякого вина и секса. От одних лишь поцелуев и пьяного летнего воздуха. Может, где-то рядом прошлой ночью расцвел папоротник? И пусть завтра начнется обычно-привычная жизнь, но один такой день, я уверена, вправе подарить себе любая женщина.

Воскресенье

Вчера Он проводил меня до подъезда. Мы, как в юности, долго стояли в тени раскидистого «приподъездного» дуба и самозабвенно целовались. Но мне не было стыдно: я чувствовала, что это абсолютно никак не связано с моей семьей, сыном и долгом – и вообще с моей реальной жизнью. Мы просто вели себя, как дети. И даже самый испорченный человек не нашел бы в нашей буре чувств-воспоминаний пошлого подтекста. У Него в кармане оказались карамельки, которые я обожаю с детства, но не пробовала уже лет сто. Он хранил их пятнадцать лет? Или нашел и купил специально перед нашей встречей? А может, Он и не переставал лакомиться ими все эти годы? Когда я собралась уходить, Он задержал мое лицо в своих ладонях, поправил мне волосы и поцеловал в крохотную впадинку между шеей и ключицей. Странно, муж ни разу в жизни не целовал меня в это открытое и одновременно потайное место. А ведь оно всегда было чуть ли не самым чувствительным на моем теле! Он же узнал об этом еще тогда, 15 лет назад, и вспомнил сейчас!..

Понедельник

Я совершила непростительную ошибку – и сказка кончилась! Я нарушила то хрупкое очарование, которое установилось между нами. Подчинившись самым банальным плотским желаниям, я пригласила-таки Его к себе. Все было замечательно, но та тонкая нить из лирических воспоминаний и полутонов будто оборвалась – а на ее месте образовалась самая заурядная связка «мужчина—женщина». Да еще основанная на двойной супружеской неверности. Почему-то я подумала вдруг о Его жене. Мне представилось, как она смотрит в темное окно, и по ее щеке катится слезинка… Прямо как у меня много лет назад.

А на следующий день Он и сам кисло мямлил по телефону: «Понимаешь, у меня семья, двое детей. А ты, похоже, опять явилась в мою жизнь, чтобы вытоптать ее своими каблучками…» Я поняла: Он просто боится всего – меня, жены, продолжения наших отношений, отсутствия этого продолжения… Самое страшное для таких, как Он, – когда женщина на него рассчитывает. Я сначала не могла, а потом уже и не захотела вклинить в Его монолог фразу, что ничего от Него не жду, ни на что не претендую и что из моей жизни Он исчезнет прямо сегодня – теперь уже точно навсегда!

А вечером я совершила настоящий ведьминский поступок. Моя соседка, одинокая старушка, давно мыкалась с приплодом своей черной, как ночь, кошки – никак не могла раздать в добрые руки котят цвета сажи: все боялись дурной приметы. Я пошла к бабуле, насильно всунула ей остаток своих отпускных и выбрала самого-пресамого черного котенка женского пола. Под покровом темноты, с черной кошкой под мышкой, я звонила Ему по телефону, стоя прямо под Его окнами. И просила спуститься вниз. Он пришел, неприступный и напряженный: видно, ждал упреков и истерик. Я молча вручила ему свою ношу. Он обнял кошку и растерянно спросил, как ее зовут? «Ночка», – недолго думая, назвала я животное и, не оглядываясь, удалилась. Вот Ему и долгая память обо мне. А за Ночку я абсолютно спокойна: кошек Он всегда любил. Куда преданнее, чем женщин.

Полезные выводы от Ж: