Кровные узы, или История одной ошибки - Диана Чемберлен

Я едва могла дышать от слез. Когда Мэгги говорила, мне захотелось уйти, чтобы она не видела моего ужасного состояния. И одновременно мне хотелось заключить дочь в свои объятия и сказать ей, что все будет в порядке. Я решила остаться, потому что у меня в голове была одна мысль – когда она будет рассказывать обо всем, то пусть ни у кого не возникнет вопроса: «А где ее мать?»

Как я могла пропустить все знаки и намеки? Как не заметила, что она посреди ночи выскользывала из дома? Что ее почти никогда не было там, где она говорила? Что она находилась не только на вредном пути, но и сама могла совершить зло? Где я была?

Конечно, я знала ответ: я была с Энди. Предоставила Мэгги самой себе, как делала с самого ее рождения. Я вытерла рукой слезы со щек.

– Так ты говоришь, что в тебе как будто сидело два разных человека? – спросил Маркус Мэгги, когда ее рассказ подошел к концу. – Ты и какая-то сумасшедшая девушка?

– Ты имеешь в виду раздвоение личности? – Мэгги скрестила руки на груди, прижав ладони к телу, как будто они у нее мерзли. – Нет, все это была я.

Флип, Маркус и я обменялись взглядами. Я знала, о чем мы все думали, и Флип озвучил это.

– Но ты в конце концов зажгла огонь, Мэгги? – спросил он.

– Нет! – Мэгги затрясла головой, потом, вероятно, вспомнила о своей ране на шее. – Именно это я и пытаюсь объяснить, – сказала она, дотрагиваясь до бинтов. – Когда я поняла, что там будут дети, я просто забыла о своем намерении. Я никогда бы не подожгла здание, в котором находятся люди!

Флип не поверил ей. Выражение его лица не изменилось, но его выдавал взгляд.

Я взяла Мэгги за руку. Она была такой холодной, что я накрыла ее другой рукой, чтобы отогреть. Я вспомнила, как Мэгги держала меня за руку, когда мы после пожара вместе ехали в больницу. Как она не хотела отпускать меня. И вспомнила ее шок – ее подлинный шок, когда я позвонила ей и сказала, что горит церковь.

– Итак, после того, как ты поговорила с Энди, ты поехала прямиком в «Сторожевой Баркас»? – спросил Флип.

– Да. И позвонила маме, чтобы предупредить ее, что локин перенесен в церковь.

Флип посмотрел на меня.

– Да, она звонила, – сказала я. – Но потом ты поехала к Эмбер, нет?

– Ты думала, что я поехала к ней, но я на самом деле этого не делала.

– Вы можете вспомнить, был ли слышен какой-нибудь шум, когда вам звонила Мэгги? – спросил Флип.

– Нет. – Я работала над речью на собрании учительской организации и мало что помнила о звонке, кроме того, что локин перенесли в церковь. Это огорчило меня – ведь замена могла сбить Энди с толку.

– Что ты делала в «Сторожевом Баркасе»? – спросил Маркус Мэгги.

– Я… – Мэгги взглянула на противоположный конец кровати, где одеяло образовало небольшой холмик над ее забинтованной ступней – вторым серьезным ранением. Свободной рукой она отбросила со лба несуществующий локон. У меня было чувство, что она тянет время. – Некоторое время я сидела на настиле, – сказала она. – Я… я чувствовала себя, как будто увернулась от пули или что-то в этом роде.

– Тебя там кто-нибудь видел?

– Нет, ведь в марте туда еще никто не приезжает.

Флип изменил позу, сложив руки на груди.

– Так как же загорелась церковь? – спросил он.

– Я не знаю. – Ее глаза наполнили слезы. – Правда, понятия не имею. Я знаю только одно – это не я ее подожгла. И, разумеется, не Энди.

– Давайте сделаем перерыв, – сказал Маркус, и я с облегчением вздохнула. Мэгги держалась храбро, просто стоически. Но сейчас она начинала терять самообладание. Я сама чувствовала себя плохо.

Флип выключил магнитофон и встал.

– Хорошая мысль, – сказал он. – Можно выпить чашечку кофе.

– Я присоединюсь к тебе. – Маркус тоже встал. – С тобой все в порядке, Мэгги?

Она коротко кивнула, не глядя на него. Не глядя ни на кого из нас.

– Идешь с нами, Лорел? – спросил Маркус.

Вероятно, они с Флипом хотели обсудить со мной все, что услышали, но я не стала уходить.

Я покачала головой, все еще держа Мэгги за руку.

– Я побуду здесь, – сказала я.

Когда мужчины покинули комнату, Мэгги расплакалась по-настоящему.

– Прости меня, мамочка! – Она сжала мою руку. – Я так виновата.

– Тихо, – сказала я. – Я знаю.

– Но я чувствую такое облегчение, – проговорила она. – Я так… мне следовало рассказать правду сразу же после того, как люди начали думать, что все это сделал Энди.

Да, она должна была это сделать. Но не сделала.

– Ты все рассказала нам сейчас, – проговорила я. – Это очень важно.

– Есть вещи и поважнее. Начет «Сторожевого Баркаса».

– Я знаю, что ты встречаешься там с Беном.

Она покачала головой.

– Не только это, – сказала она. – Я ездила туда с тех пор, как получила права. Но совершенно одна. Без Бена.