На нарах с Дядей Сэмом - Лев Трахтенберг

Так почему бы и не индейский Дедушка?

Я мог вполне допустить существование Господа Бога даже в форме какой-нибудь морщинистой старушки – доброй, умной и справедливой. Самое главное, чтобы она была всепрощающей и не особенно требовательной.

Мой личный андрогинный небесный Хранитель был именно таким…

…У накурившихся полыни индейцев дело пошло значительно живее. Алтарный мексикос куда-то живо сховал кисет, трубку и прочие причиндалы.

Религиозная часть сходки с радостью завершилась. Народ приступил к неформальному обмену мнениями. На повестке дня стояло несколько важных вопросов, включая меню субботнего пиршества и рассмотрение личного дела «кандидата в члены племени сиу» Льва Трахтенберга.

Кашеварил у краснокожих 56-летний хиппи с длинными русыми волосами и бородой до отвисших сисек. Рольф провел большую часть жизни, ночуя в коробках на пляжах и в парках сверхлиберального Сан-Франциско.

На несколько последних перед долгой отсидкой лет судьба забросила его в индейские резервации Аризоны и Оклахомы. Несмотря на немецкие корни, Рольф плавно вписался в экзотический пленэр и даже успел поучительствовать в сельской племенной школе.

Хиппующий педагог нашел себя, перепродавая галлюциногены и афганский гашиш своим спивающимся соплеменникам. За эту благородную деятельность его и повязали.

Я начал подозревать, что и в Форте-Фикс он сидел на каком-то зелье или тайком покуривал какой-то неизвестный злой «табачок», замаскированный под полынь.

Движения Рольфа были замедленны, а глаза затуманены.

Немецкий Оцеолла разобрался с меню достаточно легко:

– Братья, принесите завтра по «две рыбы», чеснок и по пачке супа. Я достану кое-какие овощи из столовой. Мне друзья пообещали зеленый перец, лук, помидоры… Будем варить похлебку!

Индейцы послушно закивали.

По всему было видно, что они не впервой выполняли ценные указания Рольфа. В толпе начался разброд и воспоминания о предыдущих индейских обедах…

Рукой дирижера Джимми успокоил публику:

– Тихо, братья, тихо!

Я напрягся, поскольку почувствовал приближение своего «звездного часа».

«Предчувствия его не обманули».

– Братья, я рад протянуть руку нашему новому другу! Вы все его уже видели, а многие успели и познакомиться. Его зовут Лио, и он хочет войти в наш круг. Пусть расскажет нам о своем пути к Деду, – почти приказал седоголовый лунь.

– Здравствуйте, братья-индейцы! – неожиданно для самого себя начал я свой спич, одновременно соображая, о чем говорить дальше.

Просто так лобызаться с краснокожими не хотелось, трепаться о бешеной тяге к небесному Деду тоже не входило в мои планы. Поэтому я решил рассказать о своем советском детстве и наших дворовых игрищах.

– Я приехал из холодной России, но прожил в Нью-Йорке тринадцать лет. Зовут меня Лио или Лев – так по-русски называют животное Lion. Первый раз я узнал об индейцах Северной Америки, когда мне было шесть лет. О них мне рассказал мой дедушка. Потом мой папа показывал диафильмы про индейцев. Это что-то среднее между книжкой с картинками и немым видео… Потом я немного повзрослел и начал играть в индейцев со своими друзьями… Я прочитал почти все книги, которые печатали о краснокожих в России…

Далее последовал проникновенный рассказ о воронежских прериях, голубиных и вороньих оперениях, «снятие скальпа» с бледнолицых пацанов из соседнего двора и прочие индейские подробности.

Политически корректный соискатель не упустил шанс рассказать туземцам о поддержке советским народом справедливой борьбы коренного населения США против дискриминации; акциях в защиту Леонарда Пелтиера^[328] и даже о своем докладе на уроке географии в 7 классе.

За то школьное выступление мне хорошенько влетело, ибо оно строилось на «индейском спецвыпуске» журнала «Америка», а не на Большой советской энциклопедии. Любящая меня географичка Валерия Викторовна несколько раз перебивала доклад и вставляла политически грамотные комментарии многолетнего члена КПСС.

После урока она отвела меня в сторону, обняла и сказала незабываемое:

– Лева, пожалей родителей и себя! Ты же мальчик умный, у тебя вся жизнь впереди! Запомни раз и навсегда – так про Америку говорить нельзя. Она плохая, и там всем живется плохо. Кроме капиталистов!

Тем не менее в классном журнале появилась пятерка.

…Индейцы Форта-Фикс слушали меня в течение 15 минут, не перебивая.

Кто-то переводил мое страстное выступление на испанский. Время от времени латиноамериканские краснокожие кивали. Англоязычное большинство, включая лысого морщинистого венгра-рецидивиста, тоже, как мне казалось, находилось под впечатлением.

Именно этого я и добивался.

– Спасибо, Лио! Я думаю, ты можешь приходить к нам по понедельникам и пятницам! И мне кажется, ты заслуживаешь потеть вместе с нами и разговаривать с Дедом по субботам. Что вы думаете, братья? Джимми очень вовремя высказал свое мнение первым.

– Да, да, Солнечный Свет, ты прав, – согласились с ним его соплеменники.

– Так теперь я член вашего племени? – не скрывая радости спросил я.

– И да и нет, – немного расстроил меня шаманствующий предводитель. – Ты почти стал нашим братом, но мы должны провести вместе много времени. Мы должны лучше узнать тебя и твои мысли. Я хочу увидеть и услышать, как ты говоришь с Великим Старцем! И самое главное – мы будем вместе потеть! От того, как ты выдержишь все это, – зависит очень многое… Твой интерес и любовь к индейцам говорят о правильном выборе пути! Поэтому мы протягиваем тебе руку! Ты почти стал нашим братом, Лио! Поздравляю тебя!

Вождь торжественно и нараспев закончил представление моего личного дела. Характеристика была подписана – я стал «кандидатом в члены индейского племени сиу»!

На следующий день новоявленному индейцу предстояло пройти боевое крещение – коллективное посещение местной религиозной парной.

Тюремная сауна Форта-Фикс была достойна Книги рекордов как ярчайшее проявление «политической корректности» и конфессионального равноправия. Не воспользоваться этим беспринципный этнограф и острожный жизнеописатель не мог.

«Митакиясен!!!»