Хозяин собаки - Брюс Кэмерон

– Я изгой. Я так и не стал мужчиной, – к собственному удивлению, произнес Мор. – Я живу в пещере на ничьей земле.

– Для меня ты – мужчина.

– Женский совет никогда не допустит, чтобы мы…

Лира улыбнулась.

– Ты пытаешься переубедить меня?

– Конечно, нет.

– Обними меня, Мор, – сказала Лира, раскинув руки.

Они долго целовались, сидя на камне. Неожиданно Мор отстранился.

– В чем дело? Почему ты так странно смотришь на меня? – полюбопытствовала Лира.

– Я должен сказать тебе еще кое-что, – ответил Мор.

* * *

Деникс отыскала Сайлекса, Тока и Крэгга на берегу реки, в одном дне пути от лагеря Волколюдей. Отец с сыновьями отдыхали, сидя на земле, но, заслышав шаги, в тревоге вскочили.

Сайлекс обнял девушку, заметив, как вздрогнули при этом сыновья. Что ж, какая разница, узнают они сейчас или потом.

– Наверное, у тебя важные новости, Деникс. Давайте присядем, нам есть что обсудить, – предложил Сайлекс.

Скрестив ноги, они сели на землю. Деникс, заранее подготовившаяся к этой встрече, теперь не знала, с чего начать. В глазах мужчин мелькнула тревога, и Деникс поняла, что чем дольше она подыскивает слова, тем мрачнее становятся их опасения.

– Деникс? – с дрожью в голосе позвал Сайлекс.

– Ови. Твоя сестра. – Деникс в двух словах рассказала, что произошло. Мужчины слушали, горестно потупившись. Закончив рассказ, Деникс беспомощно огляделась. Ей хотелось обнять и утешить Сайлекса, но она не посмела поддаться порыву в присутствии его детей.

– Ее одежда была аккуратно сложена. Наверное, Ови случайно… – Деникс не договорила. – Мне очень жаль, – прошептала она.

– Это была не случайность, – поправил ее Крэгг, утирая слезы. – Это была не случайность.

– Ты откуда знаешь? – резко возразил Ток.

Крэгг бросил твердый взгляд на Сайлекса.

– Тебя я тоже не виню, отец.

«Не винишь меня? С чего бы ты стал меня винить?» – хотел спросить Сайлекс, но смолчал. Очевидно, Крэгг давно обо всем догадался.

Ток поднялся.

– А я говорю, что это ты виноват, – бросил он с презрением и, отвернувшись, зашагал к реке. Значит, и Ток знал обо всем. Знал о них с Деникс.

Деникс залилась слезами.

– Прости, Крэгг.

– Ты не виновата. Ты любишь моего отца, и все давно это знают. Хотя отец вечно твердил нам, что Волколюди, как волки, сходятся на всю жизнь.

Деникс попыталась возразить:

– Но ваш отец и Ови ни разу не…

Сайлекс перебил ее, вскинув руку.

– Он прав, Деникс. Ток имеет полное право ненавидеть меня.

Крэгг грустно улыбнулся краешком рта.

– Случается, что старые волки уходят в лес, навстречу гибели. Мы всегда говорим, что они выбирают смерть на благо стаи. Но что их гонит прочь? Почему они хотят уйти? Иногда они уходят, когда в стае раздор, а иногда – без видимой причины. – Крэгг окинул взглядом Деникс. – Может быть, новость о том, что ты беременна, стала для Ови долгожданным поводом уйти из стаи.

– Наверное, ты много думал об этом, Крэгг. Твои слова мудры, – пробормотал Сайлекс.

– Всю жизнь я наблюдал за матерью, пытался понять ее, – с горечью ответил Крэгг. – Узнать, что ей нравится, что радует. Но какая-то сильная боль не позволяла ей быть счастливой. Я считаю, что мать шагнула в реку именно за этим – умерить боль и обрести счастье.

* * *

Валид сидел на поваленном ветром дереве на краю болота. Дорога измотала его, он вспотел и был очень бледен.

Калли негромко позвала его по имени. Валид молниеносно обернулся, но, увидев Калли, расслабился. Калли подошла и присела рядом с ним.

– Зачем ты пришел в такую даль?

Валид вздохнул.

– Каждый день я хожу все дальше и дальше. Я должен двигаться, чтобы со временем выйти на охоту.

– Внутри тебя что-то порвалось, – возразила ему Калли. – Почему бы не отдохнуть, дать срастись тому, что порвалось?

– Все кости целы, – ответил Валид. – Дело в другом.

Калли коснулась рукой его раненой ноги, чувствуя под загорелой кожей упругие мышцы.

– Все равно. Отдых лечит. Тебе надо поправиться, а не… наказывать раненую ногу.

Услышав ее слова, Валид улыбнулся.

– Ты видишь меня насквозь, Калли. Да, я злюсь на свое увечье и, как ни странно, хочу его наказать.

– А еще, – добавила Калли, помолчав, – боль помогает тебе забыть о том, что разбито сердце.

Она прижала руку к груди, на миг отдавшись собственному горю.

Валид удрученно кивнул.

– Ты права. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминал о Лире.

– Нас с тобой постигло одно и то же горе.

– Да.

Калли храбро взглянула на Валида.

– Если мы все-таки вернемся на север, ты правда убьешь моего сына?

Валид состроил недовольную гримасу.

– Сайди только этого и ждет.

– А ты? Если Лира действительно ушла к Мору, значит, она его любит. Если они переживут зиму, то лишь благодаря тому, что любят друг друга.

– Не думаю, что они выживут.

– А я частенько представляю себе их вдвоем. Представляю, что они счастливы и могут прокормиться. Они выживут и в один прекрасный день вернутся к Сородичам.

Валид изучающе взглянул на нее.

– Хорошо, наверное, когда можешь пофантазировать.

Калли кивнула.

– Еще я часто вспоминаю о прошлом. Ты ведь помнишь, как наши дети были неразлейвода?

Лицо Валида осветилось тихой улыбкой.

– Собак погиб от руки другого человека, – продолжала Калли. – Я не верю, что ты способен причинить мне такую боль. Ты не станешь убивать моего сына. Этого хочет Сайди, а не ты.

– Ты права, Калли. Я не могу причинить тебе боль.

Калли открыто посмотрела ему в лицо.

– Она храбрая девочка, твоя Лира. Так смело заявить о своей любви, пойти на такой риск ради любимого человека…

– Значит, ты уверена. А мне помнится, Лира была влюблена в твоего старшего сына.

– Да. Но время меняет все. Теперь она влюблена в другого, и они вместе.

– Кое-что остается неизменным, – покачал головой Валид. – Помню тот день, когда мы стали мужчинами. У нас только и разговоров было, что о девушках, кому какая приглянулась. Почти все сходили с ума по Белле. Только мне она никогда не нравилась.