Человек из чужого времени - Борис Сидненко

И все же, куда мне бежать? Широка страна моя родная, а спрятаться негде.

«Если уж совсем подожмет, позвоните вот по этому телефону. В городе у меня есть квартира. Сейчас там моя дочка живет, Лена. Легкая на подъем и очень быстрая на своем “Харлее”. Она отдаст вам ключи, а сама временно переберется сюда. Кстати, через нее можете передавать все нужные сведения для Михаила. Он сейчас живет у меня в мансарде и над чем-то усиленно работает. Не успеваю возить ему литературу».

– Ну что ж, – еле слышно произнес Михаил, – конспиративная квартира Лены (так и хочется сказать Ленина) будет для меня самым крайним вариантом.

– Крайний вариант – это еще не крайний случай.

– А вы-то как?

– Я – частный предприниматель. Основа нового общества. Со всеми в хороших отношениях.

– Для тайных дел – это лучшая легенда.

– О, Михаил, тут вы неправы, легенда – это прошлая жизнь, а разруха – это уже жизнь новая. Но, так уж у нас повелось, для мощного скачка России всегда нужны сильные потрясения.

Он помолчал некоторое время, затем, глядя прямо в глаза Михаилу, очень серьезно сказал:

– Не участвуйте в этой игре. Не высовывайтесь. Идет большая игра, мировая политика. Под откос пускают целые страны, развязывают войны, убивают людей тысячами, жертвуют миллионами. Вас раздавят так быстро, что и пискнуть не успеете. И что самое противное, никто этого даже не заметит. Никому не верьте. Друг предаст друга, брат убьет брата, деньги и страх решат все проблемы.

– А как же вы?

– Когда закончатся такие, как мы с вами, Михаил, тогда на Земле начнется хаос. Поэтому мы должны делать вид, что все у нас нормально. Они знают, что мы есть, но не знают, как нас всех выловить. А вот в вас, Михаил, я уверен. И знаете почему?

– Почему?

– Потому что мы – остаток честных и порядочных людей. Ну и к тому же каждый из нас жертвует самым дорогим: вы своим родственником, а я – своей дочерью. Ну все, вот мы и приехали. Дальше пойдете пешком. Больше сюда не приезжайте. Берегите себя и не подведите мою дочь. Если я понадоблюсь, передадите через Лену. Сидите на квартире тихо и не высовывайтесь. Сделайте все, чтобы вас не выследили, когда поедете на квартиру.

– Я все сделаю так, как вы сказали. Спасибо вам огромное.

– Удачи, Михаил, прощайте.

Михаил еще раньше обратил внимание на то, что на вокзалах и в метро были установлены видеокамеры, поэтому он старался ходить ссутулившись, с низко опущенной головой, максимально избегая метро и вокзалов.

По возвращении в город он решил сначала навестить свою квартиру на Мойке, а затем уже тайно добраться до Лениной квартиры…

Михаил зашел в общественный платный туалет. Ему выдали туалетную бумагу и он прошел дальше. В туалете было чисто и даже пахло каким-то дезодорантом. В кабинке для удовлетворения естественных надобностей ему предстояло сделать одно очень важное дело. Все личные документы, ключи, деньги и бумаги он теперь носил в специальной сумке, сшитой из вафельного полотенца, обернутой вокруг тела и застегнутой на груди на металлические бельевые крючки. Михаил должен был найти визитную карточку чудаковатого юриста и достать ключи от квартиры на Мойке. Спокойно перебирая бумажку за бумажкой, он наткнулся на Лизину записку. На ту самую записку, где она написала и даже нарисовала схему, как добраться до их дачного дома в Отрадном. Ну вот и другое решение. Его тоже следует обдумать.

В туалете стало людно. Михаил затаился. Вошли сразу несколько человек. Ему стало немного тревожно. Это была молодежь. Им было весело. Они делали свои мелкие естественные дела и зубоскалили. Шутки были еще те.

– Во времечко наступило: пиво влил в себя за тридцать пять копеек, а вылил за полтинник.

– А ты носи «жириновку», с ней вход в тулик со скидкой. То на то и выйдет.

– За сколько и войдет?

Раздался дружный хохот.

– Ты Жирика не тронь. Он свой мужик, конкретный. За словом в карман не полезет. Так вдует, что потом лопатой не отскребешь.

– А мочится он тоже за полтинник, как и простой работяга?

– А ты как думал! У него все как у людей.

– Все они там, наверху – Жирики.

– Ну не скажи.

– Да ладно вам, у них своя жизнь, а у нас своя. Сейчас отольем и покажем, кто здесь хозяин. Ну что, дадим залп за Жирика?

Они смеются. Им все нипочем. Сегодня у них свои кумиры, над ними можно потешаться и в то же время их боготворить.

Михаил дождался, когда молодые люди уйдут, и тоже вышел из туалета. На другой стороне улицы стоял телефон-автомат. Какая-то девушка только что закончила разговор и направилась по своим делам. Значит, автомат исправен. Это стало большой редкостью. Практически у половины городских автоматов были срезаны или просто вырваны телефонные трубки. Так молодежь выражала свое отношение к современному миру. Михаил набрал нужный номер.

– Алло, – раздалось в телефонной трубке.

– Добрый вечер, это Михаил, юрист. Мне нужен Николай Григорьевич.

– Я вас слушаю.

– Мне передали вашу записку.

– Михаил? Ах да, вспомнил. Очень рад вас слышать. Как ваши дела?

– Все дела закончились. Сейчас я отдыхаю.

– Вот сейчас-то как раз и не время отдыхать. Самое горячее времечко наступило. Хотя «время» звучит солидно, а «времечко» как-то по уголовному. Вы откуда звоните?

– Из автомата на Римского-Корсакова, напротив Никольского собора.

– Так это же рядом со мной. Я даже знаю, где этот автомат. Вы один?

– Да.

– Сейчас выйду. Ждите меня.

Через пару минут к Михаилу подошел человек, в котором он с трудом узнал своего старого знакомого. Вид у него был какой-то странный. Лохматый, небритый, в пижаме, как будто его только что вытащили из постели. Он периодически оглядывался по сторонам.

– Вас сразу и не узнать. Хорошо выглядите, Михаил. У вас очень презентабельный вид. Интеллигентный, умный, опрятный, серьезный. Такому можно верить. Немного аргументов, ораторского мастерства, конъюнктуры, популизма – и народ за вами пойдет. Сейчас такая потребность, кому-то надо верить и за кем-то идти.

– Это еще почему?

– Привыкли. Так были воспитаны – верить лидеру и следовать за ним, куда позовет. Даже тот, кто не верил коммунистам, хотел верить кому-то другому. А у меня иная роль – изгоя, человека, натерпевшегося от старого режима. Мне тоже верят. Не обращайте внимания. Это все околополитический бред. Приглашаю вас к себе домой. Там мы за рюмочкой чая обо всем и поговорим.

Он быстро зашагал впереди Михаила, периодически оглядываясь, словно проверяя, не потерялся ли тот по дороге. Они прошли к следующему дому, вошли в парадную и поднялись на второй этаж. Николай Григорьевич подошел к окну на лестничной площадке и внимательно осмотрел улицу. Он явно чего-то боялся.