Дни чудес - Кит Стюарт

Пока я наблюдаю за этими двумя голубками, входная дверь распахивается, хлопнув о стену. Грохот такой, что Камил на минуту перестает сверлить. Не успев еще увидеть, мы знаем, кто это. Только один человек способен вот так врываться в помещение.

У Фила жуткий вид, дикие глаза. Небритое лицо вытянуто и похоже на ужасную маску гнева.

– Так и знал! – хрипит он. – Знал, чтоб тебя! Эта шарашка уже разваливается, а ты все равно торчишь здесь!

Салли спокойно смотрит на него, но я вижу, что она дрожит.

– Фил, прошу тебя, – говорит она. – Успокойся.

– Не успокаивай меня! – вопит он, тыча в ее сторону пальцем. – Ты ошиваешься в этом проклятом месте целую неделю, а теперь еще и в субботу! Просто издеваешься надо мной!

– Фил, пожалуйста. – Голос Салли спокойный и размеренный.

– Нет, – произносит он тоном маленького мальчика. – Ты пойдешь со мной прямо сейчас. Ты пойдешь домой, и мы обсудим все это.

Тед, Джеймс и Шон незаметно перемещаются и оказываются рядом с ней.

– Я остаюсь, – говорит она. – Ты мне мешаешь.

– Я тебе мешаю? Выходи сейчас же, глупая сука!

– Довольно! – восклицает Тед. – Не знаю, что здесь происходит, но ты не смеешь так разговаривать с Салли!

– Отвали, старпер! Я разговариваю с женой так, как мне хочется. Может, когда это гребаное место закроется, вы оставите нашу семью в покое.

Салли смотрит на Фила, широко открыв от изумления рот, будто что-то вдруг поняла.

– Это был ты, – говорит она тихим голосом, почти шепотом. – Это ты разбил котел.

– Да ладно, – отвечает Фил.

– В вечер спектакля ты пришел в зеленую комнату, и мы поссорились. Потом ты выскочил оттуда. Я подумала, ты пошел домой, но… Тебя видела Маргарет, так? Ты угрожал ей?

– О господи, я не обязан стоять здесь и выслушивать весь этот бред.

– Зачем, Фил? Зачем ты это сделал? Из-за тебя, из-за того, что ты наделал, могут закрыть театр! Ты этого добивался?

– Нет! Я не хотел ломать котел. Но ты все время здесь. Меня это достало! Я заплачу за чертов ремонт, ладно?

– Убирайся! – говорит Салли. – Ты чудовище. Меня от тебя тошнит.

Ситуация патовая, и напряжение просто сокрушительное. Мы все участвуем в этой пьесе, мы все – актеры и зрители одновременно – пытаемся понять, что будет дальше. Джеймс первым выходит из оцепенения. Он медленно подходит к Филу.

– Перестань, – говорит он. – Давай выйдем, отойдем в сторону и…

Джеймс успокаивающим жестом протягивает руки к Филу. Такое ощущение, что он пытается совладать с разозленной собакой.

– Отвали! – рычит Фил.

Он отталкивает Джеймса и неожиданно бьет кулаком. Джеймс отворачивается, прижав руку к носу. Это не похоже на сцену насилия из фильма – ни звуковых эффектов, ни замедленного движения. Как будто ничего не случилось. Но потом мы видим кровь, сочащуюся между пальцами Джеймса. Много крови. Он плюхается на одно из сидений ближайшего ряда.

Немедленно к Филу бросается Шон, и вид у него офигенно устрашающий. Он проносится мимо Салли, и, слава богу, она не пытается удержать его. Просто смотрит. Это выглядит очень внушительно, потому что Шон намерен сделать что-то с ее мужем.

Неожиданно Фил как будто сжимается и поникает. Он отходит на несколько шагов назад.

– Послушай, – произносит он совершенно другим тоном, – ведь у нас с тобой проблем нет, приятель.

Фил всегда стремился подружиться с Шоном, шутил с ним, как хороший товарищ. Шон обычно потакал ему. Но не сегодня, не сейчас.

– А теперь есть. – Шон переводит взгляд на Джеймса.

Фил следует за его взглядом.

– Я едва до него дотронулся, – шутит он, улыбаясь ужасной злобной улыбкой. – Не надо было пытаться этому тупому засранцу хватать меня.

– Этот тупой засранец – мой бойфренд!

Шон отводит правую руку назад и всем телом подается вперед. Правильно, вот так выглядит удар в кино. Сейчас произойдет нечто ужасное и смелое, нечто разрушительное. Кажется, все мы напряглись.

– Нет! – раздается довольно громкий голос, который на полпути останавливает кулак. – Шон, пожалуйста, не бей моего отца!

Джей стоит в дверях в своей идиотской бейсболке. Несколько секунд кулак Шона еще остается в воздухе, готовый ударить. Но с появлением Джея Шон опускает руку.

– Убирайся! – велит он Филу. – Сейчас же!

Фил выпрямляется, явно пытаясь выглядеть более достойно перед Джеем. Это почти трагедия. Тед обнимает Салли, у нее потрясенный вид.

– Если не пойдешь со мной сейчас же, то все кончено, – говорит ей Фил. – Кончено, блин!

Салли делает шаг вперед. Кажется, Тед собирается удержать ее, но потом передумывает. Его рука опускается. Я мысленно кричу: «Нет! Не ходи с ним!» Но она идет вперед, глядя на этого ужасного мужика с сочувствующей улыбкой на лице.

Она останавливается в нескольких футах от него.

– Ах, Фил, – говорит она ласково, почти с любовью, – уже давно все кончено.

Он в ужасе пялится на нее. Неподдельный ужас. Это бьет по нему куда сильнее, чем мог бы ударить Шон.

– Правильно, – судорожно задвигавшись, говорит он. – Пойдем, Джей.

И он направляется к выходу, подняв руку, которую собирается положить на плечо сына. Его сын. Единственный человек, на которого он может рассчитывать.

Но на этот раз Джей не двигается. Он сжимается, ссутулив плечи и отвернув лицо.

– Пойдем, сын! – вопит Фил, вновь пытаясь положить руку на плечо Джея.

Но Джей судорожно отталкивает руку, и его отец, спотыкаясь, едва не падает в фойе.

– Отстань! – говорит Джей. – Мне стыдно за тебя.

Мы не видим реакцию Фила. Мы слышим только, как распахивается, а затем захлопывается входная дверь.

Салли бросается к сыну, а я сажусь перед Джеймсом, доставая из кармана пачку бумажных салфеток. Он прикладывает их к носу. Шон тихо садится рядом и обнимает его за плечи:

– Наклони голову.

– Несколько минут назад я бы еще стерпел этот совет, – говорит Джеймс. – Как думаешь, нос сломан?

Шон отодвигает салфетки и смотрит на Джеймса. Нос покраснел и кровоточит, но не расплющен по лицу.

– Нет, – отвечает Шон. – Ты все такой же красивый, не волнуйся. – И он целует Джеймса в лоб.

Джеймс отводит глаза и посмеивается:

– Я тебе верю.

– Что? – говорит Шон.

– «Этот тупой засранец – мой бойфренд»? Только ты мог признаться в наших отношениях сразу после драки.

Обняв Джея, Салли вполголоса разговаривает с ним, объясняя, что происходит в их жизни. Мы смотрим на них со смущенным выражением. О господи, это так неожиданно!