Большой круг - Мэгги Шипстед

–Ты откликнулся наобъявление, где искали гнома?– интересуется приятель по«Щетине кабана».

Джудит уехала вЕвропу, «посмотреть, что там творится», поее выражению.

–Ты ведь небудешь тосковать помне, правда?– спросила она Джейми.– Поскольку ясобираюсь напрочь тебя забыть.– Иулыбнулась своей энергичной улыбкой, способной означать какшутку, так исерьез.

Вокруг них, Джейми иего друзей, кружатся женщины, итеперь Джейми считает свою привлекательность само собой разумеющейся. Дабы продемонстрировать безразличие кДжудит, спит спродавщицей сигарет избильярдной, спарочкой барменш, сдевушкой, скоторой знакомится натанцах икоторая уголком губ непрестанно отпускает колкие шуточки, даже когда голая. Прежнее свое убеждение, что надо любить женщину, скоторой спишь, он считает трогательно наивным.

Джудит оставила ему навремя несколько книг, ион их читает: «Современные французские художники», «Художники современного образа мыслей», «Художник ипсихоанализ». Джейми пугается, что слишком увлекся колоритом, что линии утратили ритм, композиция– оригинальность, что он старомоден. Пугается, что ему нечего сказать своими картинами ипоэтому Джудит отправилась вЕвропу напоиски других мужчин.

–Спасибо, любовь моя,– говорит он женщинам, продающим ему пиво исигареты, уже невоспринимая слово наслух.

* * *

Водиннадцатый день 1935года Амелия Эрхарт становится первым человеком, совершившим одиночный полет изГонолулу вОкленд. Звезды висят заокном кабины так близко, пишет она, что их можно потрогать. Десять тысяч человек окружают ее после приземления, красная «Локхид Вега» будто плывет почеловеческому морю.

–Нехотелбы полететь натакое огромное расстояние надокеаном,– чешет подбородок босс Мэриен, человек сошрамом нагубе.

Он нелюбит бахвалиться, чем инравится ей. Большинство парней утверждают, что полетелибы, будь уних деньги, которые уЭрхарт отмужа, отулыбок нафото, отимени наэтикетках солодового молока, начемоданах ибог знает где еще. Они ведут себя так, какбудто ее полеты несчитаются, какбудто они ненастоящие.

Между тем Джейн Смит становится настоящим аляскинским пилотом. Летает между городами, тем, что именуется городами, затерянными влесах деревнями, палаточными городками, одинокими хижинами, доставляет почту, пищу, топливо, собак, собачьи упряжки, газеты, мотоциклы, взрывчатые вещества, обои, табак, дверные ручки итому подобное. Перевозит накрай света людей, которые обогащаются, тонут, замерзают, подрываются илиих съедают медведи. Перевозит трупы впарусиновых мешках.

Один труп так воняет, что она подвязывает его ккрылу. Как-то женщина рожает унее всамолете. Вдругой раз она садится назамерзшую поверхность Чукотского моря, чтобы вызволить пассажиров закованного влед корабля. Где-то подхватывает русское слово «полынья», обозначающее участок незамерзшей воды вморе, куда поднимаются дышать киты. Местность таинственная, суровая, невообразимо огромная, икое-что отее непроницаемости, отравнодушия кделам человеческим она берет себе. Резкость– еще один вид камуфляжа.

Зимой солнце встает наюге. Дальше насевере вообще невстает. Мэриен носит длинные кальсоны, шерстяные свитера, асверху– костюм изшкуры северного оленя. Напервый взгляд даже нельзя причислить пилота Джейн Смит кженскому сообществу, видно только косматый холмик (она еще помнит Гризли-Сидящего-в-Воде итак подписывает пустую открытку Калебу, попросив собирающегося вОрегон знакомого послать ее оттуда), нона случай второго, атакже третьего взглядов она носит нож ипистолет. Суровый край.

Холод– убийца самолетов. Перемерзают топливные баки, отказывают гидравлические насосы, становятся ломкими ипротекают резиновые шины ипрокладки, приборы выходят изстроя. Если утро особенно холодное, она разводит поддвигателем огонь инакрывает его брезентом, сохраняя тепло, приэтом смотрит, какястреб, поскольку газ, смазка илисам брезент могут загореться влюбой момент ииногда загораются. Она тушит больше огней, чем может потом вспомнить. Ломает пропеллеры, лыжи, крылья, распускает позади аэроплана веер подтекающего топлива. Один раз твердая, какона решила, земля оказывается болотом; присоприкосновении сколесами оно подбрасывает аэроплан ивыплескивается нанее. Она впорядке, висит вниз головой, притороченная ксиденью, асголовы стекает грязная вода. Чтобы вытащить аэроплан, приходится искать упряжку мулов. Она чинит лыжи припомощи расплющенных газовых баллонов, пропеллеры– припомощи дымовых труб, стойки укрепляет березами. Она летает втакую погоду, когда другие только качают головой, и, каквдетстве, прячет деньги.

Однажды она летит вМаккарти, зная только, что нужно забрать человека идоставить его обратно вАнкоридж. Тот ожидает налетном поле внаручниках. Шахтер, говорят ей. Изнасиловал жену другого шахтера.

Отлично, отвечает она ивелит упаковать его сзади снесколькими свертками шкур, которые взяла ссобой. Его пристегивают ксиденью. Пятнадцать минут ввоздухе, иона аккуратно переворачивает старый «юнкерс» вниз головой. Если развалится, решает Мэриен, то покрайней мере она заберет насильника ссобой, ноаэроплан выравнивается. Шахтер вопит благим матом, оба плеча вывихнуты.

Плохие летные условия, говорит она, передавая пассажира подясным голубым небом. Побросало. История расходится, заставляет мужчин хорошо подумать, прежде чем подойти кней.

Как-то летом одноглазый кругосветник Уайли Пост путешествует поАляске собожаемым всеми СШАкомиком Уиллом Роджерсом всамолете стяжелым носом, собранным смиру понитке: крылья отодной модели, фюзеляж отдругой, понтоны оттретьей. Мэриен видит их вавгусте, когда прилетает поделам вФэрбанкс, качает головой нааэроплан, наэти толстые понтоны. Недалеко отБарроу, насеверной оконечности континента, Пост иРоджерс, взлетев излагуны, падают ипогибают. Мэриен знает уже немало погибших пилотов. НаАляске разбиться несложно. Пилоты залетают вгоры, пропадают надокеаном.

Тем более нужно помалкивать. Никакой причины скорбеть.

* * *

Хелен Ричи, известная гонщица имастер фигур высшего пилотажа, поступает наслужбу в«Сентрал Эйрлайнз» истановится первой американкой, выполняющей коммерческие рейсы напассажирском самолете. Однако она редко заштурвалом, чаще ее просят выступать ирекламировать компанию. Мужчины впрофсоюзе пилотов– атам одни мужчины– нехотят принимать ее. Она уходит. Ачто еще остается? Ниодна американская авиалиния непримет наработу ниодну летчицу вближайшие тридцать восемьлет.

Благодаря новому американскому DC-3 коммерческие пассажирские перевозки становятся прибыльными. Самолет может взлетать сгрязи, песка, снега, откуда угодно, приобретает репутацию прочного, даже неистребимого. Два пропеллера, размах крыльев– девяносто пять футов, ухаживать задвигателем легко, много времени нетребуется. Военный вариант будет называться С-47. Их построят десять тысяч– «скайтрейнов», «дакот», «гуни бэрдов». Они будут летать вгорах изИндии вКитай, перевозя грузы ипетляя вгорных лабиринтах, слишком высоких, чтобы их перелететь, надущельями ибез того высотой впятнадцать тысяч футов. Вовремя высадки вНормандии они, каксемена одуванчиков, будут распылять десантников. Будут падать вджунглях ипустынях, вгорах игородах. Усеют дно океана. Изтех, кто переживет войну, многие перекрасят, переоснастят, многим вмирное время найдется новое занятие. Один изних станет «Пилигримом».