Непереводимая игра слов - Александр Гаррос

Все мы, как известно, немного троглодиты и не чужды магического сознания. Одно из свойств коего – любовь к ритуалам. В частности, новогодним зарокам. Люди постоянно обещают себе (а иногда, если хватает глупости, окружающим) начать с нового года новую жизнь. Бросить курить; бросить пить; бросить жену и уйти к любовнице; бросить любовницу и вернуться к жене; бросить обеих – и в библиотеку; сменить работу; пойти в спортзал; завести собаку; отправиться путешествовать; написать великий русский роман или супердоходный международный мегабестселлер; короче – измениться.

Некоторые потом действительно так поступают. Это уникумы, титаны духа, глыбы воли. О них написаны учебники истории и глянцевые журналы. Зароки, данные остальными 99,9 % населения, привычно отправляются в облачное хранилище кармических отходов. Объем которого, по счастью, практически безграничен.

И вот я, безусловно, принадлежу к этим 99,9 % безвольной размазни. Но я неплохо устроился. Мне, чтобы начать в наступившем 2016-м новую жизнь, не обязательно демонстрировать чудеса целеустремленной пассионарности. За меня это сделают завтра (вероятно, прямо с утра) тевтонские онкохирурги из клиники Шарите.

Заметим, это не первый случай, когда я спихиваю черную работу на других. К примеру, у многих индивидов поумней и поталантливей меня уходит полжизни, если не вся, чтобы как-то прочухать свои (частной личности, единицы, которая вздор, которая ноль, голос которой тоньше писка) истинные отношения с Государством, как-то продраться к неприятной правде через наведенные галлюцинации, которые любое Государство генерирует для своих граждан в режиме нон-стоп. А мне эту услугу любезно и задешево оказало некогда мое маленькое государство Латвия, наделив чудо-паспортом негражданина, космического чужака-alien’а, подданного ничего. Нет, поначалу-то я обижался, злился, переживал, как отринутый ухажер. Но быстро понял, что моя фиолетоворожая, цвета пропитого ханыги, паспортина – не символ унижения, не признание в особой нелюбви, а сертификат реальности, констатация истинного положения дел. Причем вовсе не только моих. Просто остальным повезло меньше, им придется додумываться самим.

Так и сейчас все заботы возьмут на себя мой добрый профессор доктор Крайс и его команда – отчекрыжив мне серым утром вторника две трети родного пищевода, а желудок вытянув в нечто, формою напоминающее рога изобилия на щедрых барельефах сталинских здравниц города Сочи (рабочей же вместимостью, увы, более схожее с вафельным рожком для мороженого). Прощай, стало быть, излишества, да и не-излишества – до нескорого свиданьица, здравствуй, дивная новая жизнь. Которая на поверку, как всегда, лишь сгущение и доведение до предела принципов старой, то есть обычной. Сказано же нам, что любая жизнь есть ряд вычитаний, в конце которого вычитают и самоё тебя. А до этого момента хочется, конечно, верить, что каждое вычитание также и приносит что-то взамен. Что-то эдакое важное, полезное. Так ведь учат нас мудрые книги, вроде трудов Паоло Коэльо.

Вот к слову. Дочь моя Александра Альсанна, в просторечии Барсук, к двенадцатому году жизни распрощалась, скрепя сердце, с (внимание, дальше спойлер) верой в Деда Мороза. А еще до того явно поставила крест на реальности Зубной Феи, этого импортного троянского пегаса, которого мы сдуру пустили в свою семейную мифологию, и он (она, оно) стал требовать своей кровавой жертвы в приблизительном эквиваленте пяти евро за каждый заныканный под подушку молочный зуб. Утрата веры в Зубную Фею, однако, вслух Барсуком коварно признана не была. Все всё понимали, и тем не менее утром Александра Альсанна театрально подбоченивалась и выдавала трагическим мхатовским вокалом в пространство:

– Эта Зубная Фея совсем обленилась! Она третью ночь подряд оставляет мой зуб под подушкой! Когда она уже его заберет?!