Далекие Шатры - Мэри Маргарет Кей

Но до утра еще оставалось несколько часов, когда он проснулся, услышав шорох: чья-то рука шарила по пологу палатки.

Аш всегда спал чутко, и тихий звук моментально разбудил его. Аш лежал неподвижно, напрягая слух, и вскоре звук повторился. Кто-то пытался войти в палатку, причем явно не один из его собственных слуг: они бы покашляли или заговорили, чтобы привлечь его внимание. Это не мог быть бродячий пес или шакал, так как звук раздавался не на уровне земли, а выше. Аш вытащил револьвер из-под подушки и уже взводил курок, когда кто-то снова тихо, но настойчиво поскребся в палатку и позвал шепотом:

– Сахиб, сахиб!

– Кто там? Чего ты хочешь?

– Ничего такого, сахиб. Ничего такого. Мне просто надо сказать вам пару слов…

Зубы говорившего стучали от холода, а возможно, от страха или нервного возбуждения.

– Так говори! – резко сказал Аш. – Я слушаю.

– Раджкумари… моя госпожа, Анджали-Баи, велела…

– Подожди.

Аш нащупал узел, распустил шнуровку и, откинув палаточный полог, увидел перед собой закутанную в несколько шалей женщину с прикрытым лицом, вероятно одну из служанок принцесс. На нем самом были только широкие хлопчатобумажные штаны, и женщина отшатнулась, испуганно ахнув, приведенная в замешательство видом полуголого сахиба с револьвером в руке.

– Ну, в чем дело? – нетерпеливо спросил Аш. Он злился, что его разбудили в столь ранний час, и стыдился своего страха, испытанного в момент пробуждения. – Что угодно твоей госпоже?

– Она хочет… она просит вас сказать, от кого вы получили некий кусочек перламутра, и спрашивает, можете ли вы сообщить что-нибудь об этом человеке… и о его матери… и о том, где они сейчас. Это все.

«И этого вполне достаточно», – мрачно подумал Аш. Одна ли только Джали желает узнать эту информацию, или слухи о возвращении половинки талисмана уже разнеслись по лагерю и Биджурам послал женщину допросить его?

– Я ничем не могу помочь раджкумари, – отрывисто сказал он. – Передай ей, что мне очень жаль, но я ничего не знаю.

Он собрался опустить полог, но женщина порывисто схватила его за руку и, задыхаясь, проговорила:

– Это неправда! Вы наверняка знаете человека, отдавшего вам кусочек перламутра, а коли так… Сахиб, умоляю вас! Проявите милосердие, скажите только, живы ли они и все ли у них в порядке.

Аш посмотрел на ладонь, лежащую у него на руке. Луна была на ущербе, но все же светила достаточно ярко, чтобы он смог разглядеть форму кисти. Он крепко схватил женщину за запястье и резко откинул шаль, прикрывавшую лицо. Она отчаянно дернулась, пытаясь вырваться, но, поняв безнадежность своих усилий, замерла на месте, пристально глядя на него и неровно дыша.

Аш рассмеялся и слегка поклонился:

– Я весьма польщен, ваше высочество. Но разумно ли это? Как видите, я не одет для приема гостей, а если вас увидят здесь в такой час, у нас обоих будут большие неприятности. Кроме того, вам не следует расхаживать по лагерю без сопровождения. Это слишком опасно. Лучше бы вы послали ко мне одну из своих служанок. Советую вам поскорее вернуться в свой шатер, пока они не проснулись и не разбудили стражников, обнаружив ваше отсутствие.

– Если вы боитесь за себя, – снисходительно произнесла Анджали, – то у вас нет причин для страха. Я сплю одна, а потому никто меня не хватится. А если бы я боялась за себя, то не пришла бы.

Она по-прежнему говорила почти шепотом, но в ее словах было столько презрения, что кровь прихлынула к лицу Аша и на мгновение он яростно стиснул пальцами ее запястье.

– Ах ты, маленькая стерва, – тихо пробормотал он по-английски. А потом рассмеялся, отпустил руку Анджали и отступил назад. – Да, я боюсь. А если ваше высочество не боится, то могу лишь заметить, что напрасно. Не думаю, что ваши братья или ваш дядя посмотрят сквозь пальцы на подобную выходку, да и ваш жених тоже. Они могут посчитать, что такой поступок некоторым образом пятнает вашу честь, а поскольку мне не хотелось бы получить нож под ребра в одну из ближайших ночей, я еще раз настойчиво прошу вас, со всем уважением, немедленно уйти отсюда.

– Я не уйду, пока вы не ответите на мой вопрос, – упрямо заявила Анджали. – Я буду стоять здесь, пока вы не заговорите, хотя, как вы сами знаете, мне придется очень плохо, если меня обнаружат здесь. Даже злейшие мои враги не могли бы пожелать мне большего зла, а вы уже спасли мне жизнь. Только ответьте на мой вопрос, и я никогда впредь не потревожу вас. Клянусь!

– Почему вам так важно знать это?

– Потому что предмет, который вы вручили мне сегодня вечером, – это половинка талисмана, которую когда-то давным-давно я отдала одному другу, и при виде ее я… – Она резко повернулась, услышав позади легкий топот и шелест кустов в ночной тишине. – Там кто-то есть!

– Это всего лишь гиена, – сказал Аш.

Гротескное существо, рыскавшее по лагерю в поисках отбросов, прошмыгнуло мимо и понеслось прыжками по равнине, а девушка испустила долгий, прерывистый вздох облегчения и с запинками проговорила:

– Я подумала, это… Я решила, что… что за мной следили!

– А, так вы все-таки боитесь, – язвительно сказал Аш. – Ладно, если вам угодно поговорить, лучше зайти в палатку. Это не опаснее, чем стоять здесь, где любой может нас увидеть. – Он посторонился, пропуская Анджали, и, немного поколебавшись, она прошла внутрь. Аш опустил полог и сказал: – Стойте на месте. Я зажгу фонарь.

Девушка услышала, как он шарит в темноте, потом чиркнула спичка, а когда фитиль фонаря разгорелся, Аш пододвинул к ней складной парусиновый стул и, не дожидаясь, когда она сядет, тотчас отвернулся, чтобы надеть халат и тапки.

– Если кто-нибудь застигнет нас за беседой в такой час ночи, – заметил он, завязывая кушак халата, – будет лучше, если я предстану взорам не в полуголом виде. Не желаете присесть? Нет? А я, с вашего позволения, присяду.

Он опустился на край походной кровати и выжидательно уставился на Анджали. Часы на столике громко тикали в тишине, которую Аш не пытался нарушить, и мотылек, залетевший в палатку, принялся кружить вокруг фонаря, отбрасывая дрожащую мечущуюся тень на стенки.

– Я… – начала Анджали и умолкла, кусая губу, что внезапно показалось Ашу до боли знакомым.

В детстве у нее была такая привычка, и Сита всегда журила девочку: мол, так она испортит форму рта.

– Продолжайте, – сказал Аш, не пытаясь прийти ей на помощь.

– Но я уже все сказала вам: много лет назад я отдала этот талисман одному другу, и я хочу знать, как он оказался у вас, поскольку… поскольку я хочу знать, что сталось с моим другом и его матерью и где они сейчас. Неужели это так трудно понять?

– Нет. Но этого недостаточно. У вас есть еще какие-то причины, иначе вы не рискнули бы прийти сюда. Я хочу знать все. И прежде чем ответить на ваши вопросы, я хочу знать, кому вы расскажете.